Венера
Шрифт:
Фукс горько рассмеялся:
– Воодушевляет… доктор Хамфрис. Уже лучше… начинаю себя чувствовать.
– Однако…- Я был сконфужен.
Высокое давление можно понизить постоянным приемом лекарств. Видимо, это и были те самые пилюли, которые он жевал. Но в таком случае, раз у него есть таблетки, то что происходит, отчего давление вышло из-под контроля? Откуда инсульт?
– Таблетками можно только сбить давление,- спокойно продолжала Маргарита,- но не его коренные причины.
– Значит, и у меня с кровью начнется то же? Или
Фукс скорчил недовольную гримасу и помотал головой на подушке.
– Переливания здесь ни при чем. И это заболевание не передается через кровь.
– А его пилюли? Они что, уже не помогают?
– Помогают, но против стресса они бессильны.
– Стресса?
Как-то не вязались в моем представлении эти два слова: стресс и Фукс.
– А как ты думаешь, чего стоит управлять таким кораблем и таким экипажем? Думаешь, все то, что случилось, проходит даром?
– Стресс ни при чем,- пробормотал Фукс, еле ворочая языком.- Это ярость. Гнев. Понимаете… Каждую минуту… Он внутри меня. Каждый день.
– Гнев,- повторил я.
– Никакие пилюли… не помогут против этого,- продолжал капитан слабеющим голосом.- Ничто мне не поможет. Ничто.
Гнев. Закипающая постоянно внутри него злоба - вот что свалило Фукса. Его ненависть к моему отцу. Она - точно магма, скопившаяся под корой планеты, сиявшей сейчас под нами раскаленными скалами, с минуты на минуту готовая прорваться наружу.
Каждую минуту, сказал он. Каждый час и каждый день. Все эти годы ненависть бурлила в нем, не находя себе выхода, пожирая его изнутри, сломав ему жизнь, отравив каждый момент существования, его сны и пробуждения, превратив все вокруг в один сплошной ад.
Она убивала его, разрушала его, истребляла его. Заводя давление адреналином, отчего постоянно лопались мелкие кровеносные сосуды мозга. Казалось, он всегда на взводе, учитывал любую мелочь и постоянно контролировал ситуацию. Но одного он не мог контролировать - себя. Он не мог спрятать свой гнев, укрыть его, растворить его в своем теле приятными воспоминаниями или надеждами на будущее. Он стал неистов в высшем и худшем смысле слова. И теперь я видел результат этого: он - у меня перед глазами. Ненависть разрушает человека изнутри.
– Порочный круг,- продолжала Маргарита, закачивая в шприц еще одну пробирку, стеклянную тубу.- Чем дальше - тем больше надо таблеток. С возрастанием дозы уменьшается эффективность. Но коренная причина гипертонии остается! Стрессы становятся только хуже, и то же самое происходит с инсультами.
о Видно, что удар не прошел для капитана даром. Этот мощный широкоплечий человек страдал и мучился от того, что какой-то жалкий тромб закупорил ему кровеносный сосуд, затруднив поступление крови в мозг. И тут я посмотрел на него совсем по-новому. С благоговением. У обычного человека уйдет несколько дней на койке в больнице, чтобы оправиться от средней тяжести инсульта.
– Что ты делаешь?
– спросил я.
Маргарита кивнула на маленький экран, подготавливая шприц.
– VEGF для стимуляции кровяного сосуда и еще инъекция из нейронных стволовых клеток, чтобы восстановить поврежденную нервную ткань.
Думаю, заданный мною вопрос прозвучал достаточно глупым. Позже я выяснил, что это лекарство помогает телу выстроить обходной путь кроветока, минуя закупоренный сосуд. Стволовые клетки, конечно, потенциально выстраивают любой сорт клеток, требующихся телу; мозговые нейроны в этом случае замещают те клетки, что пришли в негодность после инсульта.
– Было бы у нас соответствующее медицинское оборудование, мы могли бы поместить его под капельницу и снизить давление до нормального,- сквозь зубы бормотала Маргарита, нажимая на основание шприца.- Но на этом корабле…
– Перестань рассуждать обо мне в третьем лице,- проворчал Фукс.
Мы сидели и наблюдали за ним несколько долгих, затянувшихся минут. Я когда-то читал, что при гипертонии сосуды как бы окостеневают, отчего давление возрастает еще больше. Это может привести к инсульту, сердечной недостаточности и прочим сопутствующим заболеваниям.
Наконец Фукс сделал попытку подняться и сесть в кровати, принять сидячее положение. Маргарита попыталась удержать его, но он отстранил ее руку.
– Все в порядке,- прохрипел он. Речь его стала более внятной и уверенной.- Похоже, действует этот растворитель тромбов. Видите?
– Он поднял правую руку и пошевелил пальцами.- Почти как было.
– Вам нужен отдых,- настаивала Маргарита.
Не обратив на это внимания, Фукс наставил на меня толстый палец.
– Команда не должна об этом знать. Ни слова! Ты меня понял?
– Конечно, капитан.
– Ты не собираешься рассказать ему остальное?
– спросила Маргарита.
Глаза капитана округлись. Я никогда не видел Фукса в таком пораженном состоянии. Даже когда он несколько минут назад лежал бессильно в койке.
– Остальное?
– переспросил я.- Вы о чем?
– Ты пойдешь туда,- объявил Фукс, и по его глазам я прочитал остальное.
– Я?
– Да, ты. С этого момента ты освобождаешься от вахты на мостике. Будешь осваиваться в симуляторе, изучать управление «Гекатой».
Моя челюсть невольно отвисла.
– Ты опытный пилот,- сказал он, словно произнося приговор.- Я прочитал об этом в твоей анкете.
– Да, я могу управлять самолетом,- согласился я, а затем добавил,- но на Земле.- Мне даже не пришло в голову спросить, когда это он успел ознакомиться с моей биографией.
– И не думай, что приз будет принадлежать тебе, если ты совершишь финальный спуск,- добавил Фукс.- Я по-прежнему капитан этого корабля, и этот приз принадлежит мне. Ты понял? Он мой!