Венера
Шрифт:
Мы проезжали сквозь густой лес по проселочной дороге, пышные ветви деревьев и кустов били по стеклу, словно пытаясь застать врасплох тех, кто решил потревожить их покой.
— Дальше придется идти пешком, машина не проедет, — вздохнула я.
— Отлично, вылезай! — ничуть не смутившись, ответил парень.
Марк достал из багажника увесистый рюкзак и уверенно взял меня за руку.
— А я гляжу, ты подготовился!
Мы шли по узенькой тропинке, то проваливаясь в ямы, то перелезая через упавшие деревья. Сквозь густую
Мы вышли на круглую поляну, где находилось небольшое кристально-чистое озеро.
Озеро состояло из двух водопадов, они были взаимосвязаны между собой. Вода из одного стекала в своеобразный бассейн и подпитывала другой, а тот в свою очередь переходил в озеро, откуда брало русло тоненькая речка, уходящая в лес.
Выступы и камни окружали воду маленького озера, и я видела, как вода каскадом спускалась по водопадам. Под солнечными лучами раскинувшиеся по берегам трава и редкие цветы казались особенно яркими. Звуки леса и спокойствие окружали этот маленький рай на земле.
Я остановилась рядом с Марком, закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Это место многое значило для меня.
Впервые меня сюда привел папа. Он сказал, что у человека всегда должно быть место, куда ему захочется возвращаться, несмотря ни на что. Он отдал это место мне, незадолго до своей гибели.
Эти воспоминания нахлынули не вовремя, но разве для такого когда-нибудь настанет подходящее время?
Открыв глаза, я заметила, что Марк все это время с непроницаемым выражением лица смотрел на меня. Он тяжело сглотнул, и мой взгляд невольно проследил за движением его горла. Он поднял руку, положив ее на мою скулу, и его большой палец коснулся моих губ.
Его взгляд упал к моим губам, и уже через секунду он целовал меня, а я была слишком ошеломлена, чтобы сделать хоть что-нибудь.
Прошло не так много времени с тех пор, как я целовалась с парнем, признаюсь честно, в Италии я познакомилась с хорошим молодым человеком, и нежные поцелуи сопровождали нас на протяжении целого месяца, но я никогда не испытывала столько сексуального напряжения, как это было с Марком.
Мои пальцы повторяли контуры его груди и плеч, в то время, как его рука, поднявшись, сильно зажала мои волосы и потянула назад, заставив меня ахнуть. Обхватив второй рукой мою талию, он притягивал меня к себе до тех пор, пока я не оказалась полностью прижатой к его телу.
Я чувствовала каждый сантиметр его твердого накачанного тела, и в моей крови начали тлеть непрошенные искры. Мой мозг давно перестал что-либо соображать, чего не скажешь о гормонах, которые были крайне счастливы подобной ситуации. Я прижималась к нему сильнее, выгибаясь под его прикосновениями.
Рука Марка продолжала перебирать мои волосы, и я инстинктивно отпрянула назад. Тень пробежала по его лицу, и его ладонь переместилась к затылку, где его пальцы, захватив горсть волос, заставили поднять
— Спасибо, что привела меня сюда, здесь невероятно красиво, — произнося эти слова, Марк смотрел прямо мне в глаза и медленно стал переводить свой взгляд на мои губы. У меня закрались сомнения, что фраза относилась не к месту.
— Обещай, что отныне будешь приходить сюда только со мной, — попыталась развеять эту напряженную атмосферу.
— А ты со мной? — прохрипел Марк.
— С тобой, — улыбнулась я, и получила в ответ еще один раскаленный взгляд на свои губы.
— Ты моя, девочка! Хочу, чтобы ты была в курсе.
Утренняя пробежка всегда помогала мне собрать мысли в кучу, но только не сегодня. В голову, как пули прошивая плоть, лезли воспоминания вчерашнего дня.
Выяснив, все-таки, кто кому принадлежит, мы решили, что неплохо было бы искупаться.
— Ты когда-нибудь прыгала с самого верха? — спросил Марк.
Солнце светило так ярко, что приходилось постоянно жмуриться. Увы, это не помогало, а лишь искажало и так уже расплывчатые образы вокруг.
— Ты хочешь попробовать? — я подошла к кромке воды. — Учти, здесь довольно глубоко.
— Тогда я полез!
Он сбросил обувь, джинсы, футболку и остался в одних боксерах. И боги! Это сочетание спортивного тела, идеального загара и упругих мышц заставило меня любоваться им чуть больше, чем следовало.
— Эй, Птичка, — он повернулся в мою сторону, — постарайся не пускать слюни на меня так явно. Я понимаю, ты горяча и возбуждена, но твой взгляд заставляет чувствовать себя куском сочного мяса, — чёрт, в этот момент от моего лица можно было прикуривать, настолько оно пылало, — не стоит отрицать очевидное, — он направился наверх, на вершину каскадов, но в последний момент я увидела его дьявольскую ухмылку.
Он меня дразнил, это было кристально ясно. Я рванула за ним наверх.
Честно признаться, даже для человека, который каждое утро совершает ритуал пробежки около моря по песку, залезть на самый верх по каменным выступам, оказалось задачей трудновыполнимой, но я смогла.
Как только я оказалась наверху, увидела, как Марк стоит на краю и смотрит вниз.
Я подошла ближе, чувствуя, что Марк погружен в свои мысли, на его лице читался вызов, он как будто говорил: «Давай, ты сможешь».
В тот момент, когда я протянула руку и коснулась его плеча, Марк повернулся, резко схватил меня за руку.
— Полетели, Птичка, — тихо сказал парень, и в следующий миг я уже летела вниз с высоты полсотни метров. Сердце в груди заглушало все посторонние звуки, адреналин нёсся по венам, будто болид приближался к линии финиша.
Где-то вдали я слышала собственный крик. Моя рука до сих была в лапах этого сумасшедшего, и как только я хотела вырваться, вода приблизилась так быстро, что я едва успела набрать воздуха и задержать дыхание.