Венец королевы
Шрифт:
Прошло почти две недели со дня приезда Алисы. Все это время она либо сидела у себя в комнате с книгой, либо гуляла в парке и лишь однажды уезжала на целый день, чтобы пройтись по магазинам. Ее поведение мало согласовывалось с намерением посмотреть Англию; даже в доме она стремилась к одиночеству.
В воскресенье Алиса с утра ушла гулять в сопровождении Кейна. Барнет отправился в город покупать новые увеличительные стекла, необходимые для работы над старыми рукописями, — на днях он уронил свой ящик с лупами так неудачно, что все разбилось. С ним уехал и Джек, он ездил в город каждое воскресенье
— Похоже, Картмел весь день смотрит самые скучные кинофильмы, — ехидно сказал как-то Кейн. — Оттого у него потом такая кислая мина.
Когда Алиса с Кейном поднялись на холм, откуда были видны ворота, через них проехала серая машина.
— Kтo это приезжал? — спросила потом Алиса у доктора.
— Какой-то француз, хотел купить бриллиантовую диадему «Венец королевы». Сэр Трэверс, конечно, отказался продавать.
Алиса изменилась в лице.
— Неужели опять? — прошептала она.
— Что ты говоришь? — не расслышал доктор.
— Ничего, — ответила Алиса и поспешно ушла.
К ужину вернулся Барнет, усталый, но довольный, осторожно неся под мышкой громоздкую коробку с новыми лупами; следом за ним явился и Джек. За ужином говорил один Барнет. Кейн затеял было легкую болтовню с Алисой, но та отвечала односложно и неохотно. Зато мистер Барнет не обращал ни малейшего внимания на то, слушают ли его, и с увлечением рассказывал о своих сегодняшних приобретениях и о том, какие мелкие детали он теперь сможет увидеть. Говорить ему никто не мешал, но никто и не слушал, только доктор иногда вставлял фразы типа «Неужели?» или «Не может быть!»
После ужина доктору пришла в голову удачная, как он полагал, мысль: он попросил Траверса показать Алисе бриллиантовую диадему. Трэверс вынул из кармана ключ — утром он по просьбе приезжавшего француза, сославшегося на мистера Дженовера, показал ему диадему и потом, заперев сейф, машинально сунул ключ в карман — и протянул его дворецкому.
— Принесите из сейфа черный футляр, он лежит в самом низу.
Когда дворецкий удалился, Алиса спросила:
— Вы доверяете ключ от сейфа с драгоценностями прислуге?
— Уилсон служит здесь тридцать лет, и у меня нет причин не доверять ему, — ответил Трэверс.
Алиса отрывисто рассмеялась.
— Эта вещь дорого стоит? — спросил у доктора Джек с внезапно пробудившимся интересом.
— Сам я в драгоценностях не разбираюсь, но слышал, что диадема очень дорогая, — сказал доктор Уэйн.
Минут через пятнадцать появился сконфуженный, красный дворецкий.
— Простите, сэр, — обратился он к Трэверсу, — я уронил ключ на лестнице, и он куда-то закатился. Пожалуйста, подождите немного, сейчас мы его отыщем.
И дворецкий исчез с удивительным для его дородной фигуры проворством. Прошло полчаса, а ключ все не находился.
— Пойду взгляну, где Уилсон его выронил, — сказал Кейн. — Наверное, он ищет не там, где надо.
К нему присоединились Алиса и Джек. Безрезультатные поиски продолжались еще около получаса, после чего были отложены до утра. Утром ключ нашелся сразу, его обнаружила убиравшая коридор горничная. Накануне поиски велись в основном на лестнице и
Когда Трэверс открыл футляр, вокруг него собрались все, включая священника, с которым доктор намеревался посетить фермера Бартона; тому было необходимо лечь в больницу, но Бартон упорно отказывался, и доктор надеялся с помощью священника уговорить упрямца.
То, что диадема стоит очень дорого, было ясно даже человеку, плохо разбирающемуся в драгоценных камнях. На фоне черного бархата бриллианты переливались всеми цветами радуги.
— Старинная вещь? — оживившись, спросил Барнет.
— Неужели вас интересуют не только старинные книги, но и старинные украшения? — пошутил доктор.
— Италия, семнадцатый век, — ответил Трэверс.
— «Венец королевы», «Венец королевы», — бормотал Барнет. — Ну да, точно, «Венец королевы». Эта вещь упоминается в исторических хрониках. Сейчас, подождите. Как же там написано… А, вот, вспомнил: она послужила причиной гибели двух родов. Каждый из них стремился завладеть диадемой до тех пор, пока они полностью не истребили друг друга.
— Мрачная история, — заметил доктор. — Утешает только то, что она закончилась три века назад и мы можем спать спокойно, — оптимистически продолжил он. — Нам, по крайней мере, не надо опасаться, что темной ночью отряд рыцарей, размахивая мечами, ворвется в замок, чтобы похитить сокровище и прекрасных дам.
— Сколько стоит эта диадема? — повторил Джек свой вчерашний вопрос.
— Я не оценивал ее, но это, безусловно, самая дорогая вещь из коллекции моего деда, — ответил Трэверс.
Джек, закусив губу, отошел к окну.
Глава VI
Через день к Трэверсу приехал доктор Бэрридж. Джеральд Бэрридж был хирургом и владел небольшой, прекрасно оборудованной клиникой, расположенной в пригороде, примерно посередине между городом и замком Трэверса. Живя близко друг от друга, Трэверс и Бэрридж познакомились тем не менее в Альпах, куда их привело увлечение альпинизмом. Во время бури они отстали от группы и добирались до лагеря вдвоем. Трэверс трудно сходился с людьми, но Бэрридж ему понравился, и он с удовольствием поддерживал это знакомство. Наиболее характерной чертой Джеральда Бэрриджа была невозмутимость и способность сохранять спокойствие при самых критических обстоятельствах; помимо этого он отличался редкой наблюдательностью и умением определять скрытые мотивы человеческих поступков: если бы он не стал хирургом, из него получился бы прекрасный психиатр.
На лестнице у подъезда кто-то стоял. Бэрридж прищурился — солнце слепило его. Еще минута езды, и по русым волосам он узнал Кейна. Секретарь сэра Гордона всегда прекрасно одевался, а сейчас в его облике, была даже некоторая щеголеватость. В руке он держал большую желтую розу, только что срезанную в оранжерее.
— Это вы меня встречаете с цветами? — улыбнулся Бэрридж.
Кейн засмеялся.
— Должен вас разочаровать, мистер Бэрридж, не вас. У нас гостит дама, молодая и красивая, и я намерен преподнести розу ей.