Вендари. Книга вторая

Вавикин Виталий

До позднего вечера Макс пытался бороться с любопытством, но в итоге оно победило. Он оделся и вышел из дома. Старая машина долго не заводилась, и Макс уже почти убедил себя сдаться, вернуться домой и лечь спать. Но в этот самый момент мотор заурчал, закряхтел, проснулся.

Макс сделал несколько кругов по крохотному городу, выбирая маршрут так, чтобы снова и снова проезжать мимо дома Мэтоксов. Дом выглядел самым обыкновенным. Ничего особенного. Макс купил пару банок пива, пачку чипсов и наконец остановился на другой стороне улицы, напротив дома, где жила Ясмин. В нескольких окнах горел свет. Макс выпил банку пива, выкурил пару сигарет. Спать не хотелось, но и сидеть просто так возле

дома казалось безумием. Открыть еще одну банку, убедить себя, что когда пиво кончится, можно вернуться домой. Но когда вторая банка оказалась пуста, Макс, вместо того, чтобы уехать, вышел из машины и направился к дому Мэтоксов. Алкоголь притупил тревогу. Макс обогнул дом, заглядывая в темные окна. Ничего. Никого. Все спят. Даже в гостиной свет не горит.

– Сомневаюсь, что ты найдешь здесь то, что ищешь, – услышал Макс женский голос за своей спиной. Он вздрогнул, резко обернулся, едва не упал, запутавшись в собственных ногах. – Не бойся. – Женщина улыбнулась. На вид ей было не больше тридцати, может быть меньше, но ночь невыгодно скрывала детали. – Нет, я не одна из гостей Мэтоксов, – сказала она, словно прочитав его мысли.

– Как… Как, черт возьми, вы проделываете это?

– Что проделываю? – На ее лице появилось изумление, затем понимание, как будто она действительно могла читать его мысли. – Ах, ты о том, что я могу видеть то, что у тебя в голове?

– Что за фокус?

– Никакого фокуса… Просто… – Женщина смотрела ему в глаза, оценивала его. Макс чувствовал это. Она словно изучала его мысли, пытаясь понять, как много можно ему сказать, насколько открыть свои карты. Макс растерялся, вдруг осознав, что думает обо всем этом – эти мысли казались чужими, не принадлежащими ему.

– Нет. Я не верю вам, – сказал Макс, найдя в своей голове мысль о том, что женщина, которая стояла сейчас напротив него, такая же, как родители Ясмин, как их гости, как сама Ясмин. – Все это просто какой-то…

– Розыгрыш? – закончила за него женщина по имени Мэйдд Нойдеккер. Макс нашел это имя в своей голове, как и прежние чужие мысли. – Так намного удобней знакомиться, Макс. Ты не находишь?

– Что, черт возьми, здесь происходит?

– Тебе нужна история в целом или только та часть, которая касается тебя?

– Я вас не понимаю… – Макс подумал, что, возможно, лучшим сейчас будет сбежать.

– Тоже выход, – согласилась с ним Мэйдд Нойдеккер. – Но разве ты сможешь забыть об этом? Тем более в таком маленьком городе?

– Я не знаю… – Макс попятился назад, снова споткнулся и чуть не упал. Женщина улыбнулась как-то грустно.

– Хочешь, я сделаю так, чтобы ты обо всем забыл? – неожиданно предложила она. Макс не ответил. Что-то холодное и липкое разрасталось в груди, заполняло сознание. – Мне не сложно это сделать, – сказала Мэйдд Нойдеккер. – По крайней мере для тебя. Твое сознание такое простое, такое чистое, словно оконное стекло. Нужно лишь смахнуть с него пыль последних дней.

– Я не хочу ничего забывать, – сказал Макс неожиданно дрогнувшим голосом.

– Потому что ты влюблен в Ясмин?

– Я не знаю… Нет… Не в этом дело… Просто…

– Ты влюблен, но напуган.

– А вы бы не были напуганы?

– О, я видела вещи и похуже, чем способность людей читать мысли других.

– Что за вещи?

– Ты действительно хочешь знать это?

– Я… Я не знаю.

– Знаешь, – на губах женщины появилась горькая улыбка. – Просто боишься признать, что напуган. Каждый на твоем месте был бы напуган… Знаешь, что мы сделаем? – Она неожиданно повернулась к Максу спиной. – Сейчас ты вернешься в свой крохотный дом на такой же крохотной улице и ляжешь спать, а утром убедишь себя, что все это было сном.

– Я уже пробовал.

Ничего не вышло.

– Значит, я помогу тебе. – Она снова смотрела на Макса.

– Поможете?

– Ну, да. Я же говорю, твое сознание как оконное стекло, с которого нужно смахнуть пыль.

– Но я не хочу все забыть.

– О, не волнуйся, я оставлю в память о себе договор о выполненных работах.

– Каких еще работах?

– По очистки твоего сознания от пыли, – на губах Мэйдд Нойдеккер появилась еще одна усталая улыбка. – К тому же я так и не нашла, где мне остановиться на ночь сегодня, – она заглянула Максу в глаза. – Я ведь могу занять твой диван в гостиной?

– Я не знаю. – В каком-то онемении он достал сигарету, прикурил. Ночь была тихой и безветренной, словно весь мир замер в растерянности. Мир Макса Бонера.

– Я уйду прежде, чем ты проснешься, – пообещала Мэйдд Нойдеккер. – И все это будет сном… Странным, незабываемым сном. – Она снова заглянула Максу в глаза. Он попытался выдержать этот взгляд, но почти сразу отвернулся, опустил голову.

– Ну, если вам негде ночевать… – буркнул он и направился к своей машине.

По дороге они молчали, словно происходящее действительно было странным сном. Максу начало казаться, что сейчас реальность начнет ломаться, погружая его в мир сюрреализма. Вот сейчас… Еще один поворот. Еще один перекресток. И… Он свернул с Пионер-Драйв на Шоап-Лэйн, увидел свой дом, свернул к гаражным воротам, подъемник которых давно был сломан, остановился, вышел из машины, удивляясь, что реальность все еще сохраняет стройность. В соседнем коттедже горел свет, и Макс слышал такие привычные звуки супружеской ссоры. Он поднялся по скрипучей лестнице к входной двери в свою квартиру над гаражом. Вторая половина этого коттеджа пустовала – старики умерли, а их дети не желали приезжать в этот крохотный город. Иногда ночами Макс слышал приглушенные голоса за тонкой стеной. Голоса из заброшенной половины дома.

– Думаю, это был просто ветер, – сказала Мэйдд Нойдеккер. – Или дождь затекал в прогнившую крышу.

– Да, я тоже так думаю, – согласился Макс, уже не удивляясь, что она снова узнала то, чего не могла знать.

Они вошли в дом. Макс предложил своей новой знакомой чашку чая.

– Эрл грэй, если остался, – сказала она.

Макс кивнул, ушел на кухню. Чайник долго не хотел закипать, и Макс крутил в руках пачку сигарет, решая, закурить или нет. Время тянулось медленно, неспешно, словно устало за свою многовековую историю. Когда Макс, заварив чай, выходил из кухни с двумя чашками в руках, ему снова показалось, что сейчас все это окажется сном. Но надежды снова остались лишь надеждами. Мэйдд Нойдеккер сидела на диване, поджав под себя ноги. Макс опять попытался определить ее возраст и опять не смог. Он подумал, что если она действительно может читать его мысли, то должна сказать, сколько ей лет, но странная гостья промолчала. Макс поставил на журнальный столик чашки с чаем, пододвинул стул, сел. Мэйдд Нойдеккер улыбнулась ему, поблагодарила за чай. Он кивнул, почему-то смутился, сделал пару глотков, закурил. Тишина нервировала, раздражала. Макс начал чувствовать непонятную неловкость из-за этой тишины.

– Знаете, когда-то в этом доме жило много людей, – сказал он, сам не понимая, зачем это говорит. – Я был тогда ребенком, но… но я помню это.

– Я знаю.

– Да… – Макс почувствовал, что краснеет, опустил голову. Рядом с его чашкой чая и чашкой странной гостьи стояла третья – чашка Ясмин, оставшаяся со вчерашней ночи. – Могу я спросить? – осторожно обратился он к Мэйдд Нойдеккер. – Как это работает? Я имею в виду чтение мыслей.

– Мне казалось, ты хочешь забыть об этом.

– Забыть можно будет после.