Вендари. Книга вторая
Шрифт:
Что касается самого Макса Бонера, то странности Ясмин удивляли его и начинали раздражать. Для двадцати лет она вела себя странно, словно ей было не больше четырнадцати. Особенно все эти ужимки, отказы. Снова и снова.
– Не все так просто, – сказала ему Ясмин.
– По-моему, ты сама все усложняешь, – разозлился Макс Бонер. – Если я тебе не нравлюсь, то так и скажи, потому что…
– Нет, ты мне нравишься.
– Тогда пошли ко мне.
– К тебе? – Ясмин заглянула ему в глаза. – Ты только об этом можешь думать, да? – Она вспомнила фантазии, которые видела в его сознании. Грязные, громоздкие. Во время
– Не делать что? – растерялся Макс.
– Ты знаешь. – Румянец залил ее щеки.
Если бы дома не было гостей, то Ясмин ушла бы к себе. Но сейчас идти было некуда. Все как-то накопилось, наполнилось, полилось через край. Ясмин не знала, что ее раздражает больше: узник в подвале, гости со своим молчанием и обменом мыслями или Макс с фантазиями и желаниями.
– Я ухожу, – сказала Ясмин, высвобождая свою руку из ладони Макса Бонера.
Вечер только начинался. Ветра не было, лишь небольшой мороз. Макс смотрел, как уходит Ясмин, и растерянно пытался понять, что сделал не так. Нет, он знал на что она обиделась, просто не мог принять подобную обиду.
– Что в этом плохого, черт возьми? – спросил он самого себя, но вместо обиды на поведение Ясмин появилось чувство вины. Он выждал пару часов и решил, что должен извиниться: пойти к ней и сказать, что был не прав.
Дверь открыла незнакомая женщина. На ее губах играла какая-то ненастоящая, вкрадчивая улыбка, словно у ребенка, который знает, что совершил проступок, но надеется, что его простят.
– Ты парень Ясмин? – спросила она, не успел Макс открыть рот. – Пришел, чтобы извиниться? Но ее сейчас нет. Мы думали, что она с тобой… Но вы поругались… – Женщина смотрела Максу в глаза, и от этого взгляда у него по спине начинали бегать мурашки. – О, не спрашивай, откуда я все это знаю! – сказала женщина. – Можешь считать, что это написано у тебя на лице.
– Ничего у меня не написано на лице, – выдавил из себя Макс. – По крайней мере не так много.
– Значит, я могу читать твои мысли. – Женщина хохотнула. – Да не бойся ты. Я не кусаюсь.
– Я не боюсь.
– Боишься. Вижу, что боишься.
– Вы ошибаетесь, – Макс поднял голову и распрямил плечи для убедительности. Женщина снова засмеялась.
– Что здесь происходит? – спросил отец Ясмин – Эндрю Мэтокс. Покинув гостиную, он направлялся к входной двери, на ходу пытаясь прикурить сигарету.
С порога Макс видел большой овальный стол и собравшихся за ним людей. Они о чем-то шумно спорили, но Максу казалось, что все их внимание приковано к нему и к этой странной женщине, которая играла с ним в какую-то понятную лишь ей одной игру.
– Ты парень моей дочери, верно? – спросил Эндрю Мэтокс Макса. Взгляд у отца Ясмин был таким же неприятным, как и у странной женщины.
– Мы поругались, и я пришел, чтобы извиниться… – начал было Макс, но тут же смутился, замолчал, потому что Эндрю Мэтокс жестом показал, что он все знает.
– Я же говорю, все написано на твоем лице! – сказала Максу странная женщина, широко улыбаясь. – И да, кстати, я – Фэй. – Она протянула ему руку.
– Макс Бонер.
– Конечно. Я знаю. Я ведь могу читать твои мысли. – И снова странная женщина улыбнулась.
– Ну, все. Перестань. Ты пугаешь его, – снисходительно сказал Эндрю Мэтокс.
– Никто
– Конечно, – отец Ясмин говорил с ним, как с несмышленым ребенком. – Ты пришел, чтобы извиниться перед моей дочерью. Но ее сейчас нет. Наверное, она бродит по городу и обижается на тебя. – В его взгляде появилась какая-то лисья хитрость. – И позволь дать тебе совет. Если хочешь затащить девушку в постель, подготовь ее к этому, а не зови сразу к себе домой.
– Откуда вы знаете? – Макс подумал, что Ясмин вернулась домой и рассказала обо всем родителям. Да. Тогда это многое объясняло. Он улыбнулся, обрадовавшись тому, что сумел разгадать этот фокус с угадыванием его мыслей.
– Ты ошибаешься, – неожиданно сухо сказала Фэй, эта странная женщина с колким взглядом. – Мы никогда не разговаривали с Ясмин о тебе. Много чести. Тем более твои мысли и фантазии действительно слишком вульгарные для нее.
– Ей двадцать… – Макс почувствовал, что краснеет.
– И что, думаешь, в двадцать девушка обязана уметь делать все то, о чем ты мечтаешь?
– Я не это хотел сказать…
– Неважно, что ты хотел сказать. Забыл? Я ведь могу читать твои мысли.
– Ну хватит! – вступился Эндрю Мэтокс, осторожно беря Фэй за локоть. – Мальчик и так уже испуган. Он все понял. Можешь считать свой урок законченным.
– Ничего он не понял, – фыркнула Фэй. – Загляни ему в мысли. Там ничего нет. Ясмин достойна кого-то получше.
– Ясмин может сама выбирать, – на лице Эндрю Мэтокса появилась примирительная улыбка. – Не стоит давить на нее. И уж тем более, не стоит давить на ее парня. Пусть разбираются сами. – Он повернулся к Максу. – Она все еще где-то в городе, молодой человек. Найди ее и извинись… И да, Фэй права, перестань представлять, как она исполняет для тебя всякие гадости. Мне неприятно это, как ее отцу.
Дверь закрылась. Макс не сразу понял, что остался один – просто стоял на крыльце и смотрел в пустоту, пытаясь собрать воедино разбежавшиеся мысли. «Что это было, черт возьми?» – думал он, медленно приходя в чувство. Он вернулся домой и до глубокой ночи убеждал себя, что это был просто какой-то извращенный, непонятный розыгрыш. О том, чтобы попытаться найти Ясмин Макс не думал. Хотелось ему это признавать или нет, но он был напуган. Напуган так сильно, что неосознанно запрещал себе думать о Ясмин, боясь что фантазии о ней придут помимо его воли. Фантазии, о которых узнает ее отец, взглянув ему в глаза. Нет, лучше уж забыть о ней, расстаться. Он простой парень, который живет в крошечном доме на такой же крошечной улице. У него нет хорошего образования, нет надежды на светлое будущее. Его молодость – это все, чем он может гордиться. Молодость, которую он не собирается тратить на всякие чокнутые семьи. Пусть найдут кого-то другого и издеваются над ним. А с него хватит…
Продолжая думать об этом, Макс уснул на диване перед телевизором. Его сон показал ему большой черный дом, где находились отец Ясмин и та странная женщина – Фэй. Они ходили за ним по пятам, в то время как он бродил по черному дому в поисках Ясмин. Фэй и Эндрю Мэтокс молчали, но Макс слышал их мысли. Они звучали у него в голове, словно эта странная парочка специально издевалась над ним. К тому же они думали о нем так, словно его и не было здесь.
– Может, хватит? – потерял терпение Макс.