Вэндал
Шрифт:
Кивнув, я стараюсь не показывать ей своего счастья.
– Как ты думаешь, сможешь сесть на кресло наоборот, повернувшись ко мне спиной. Ты сможешь встать и размяться каждый раз, когда тебе это будет нужно.
– Конечно.
Я подготавливаю остальную часть оборудования, пока она пододвигает кресло ко мне и садится на него.
– Я должна снять рубашку? – спрашивает она.
– Да, и лифчик тоже, если с этим все нормально.
Она оборачивается ко мне.
– Разве это не непрофессионально?
– Безмерно.
Трудно
– Я буду татуировать от руки, – говорю я ей, собирая её волосы и опуская их на её плечо. – Держи волосы спереди.
– Не имею понятия, что значит от руки.
Я открываю стерильный пакетик со спиртом и протираю им ее спину.
– Это означает, что я не рисую эскиз, а затем перевожу его на спину, чтобы заполнить. Я просто сразу рисую прямо здесь.
– Оу. Насколько большая она будет?
Я сижу, сложив руки, смотрю на её чистую кожу и пытаюсь представить, как она будет выглядеть. Она такая маленькая. В моем представлении тату занимает всю спину, только если у не хватит терпения на это.
– Я думал о двух огромных крыльях ангела, которые были бы почти во всю спину. Это выглядело бы невероятным, но займет некоторое время, чтобы сделать, в зависимости от того, сколько ты сможешь выдержать за раз. Или, если ты хочешь, небольшие крылья, я могу сделать так. Это твое тело, тебе и решать.
Она берет свой телефон и начинает возиться с ним, а затем поворачивается и передает мне. Это изображение татуировки подобной той, которую я описал. Искусство не такое хорошее как у меня, но неплохо.
– Как эта? – спрашивает она.
– Да, но детали и тени будут более реалистичнее, а размер тот же.
– Да! Это то, что я хочу. Я буду любить её.
– Ну, давай тогда начнем, старайся держать спину ровно и говори, когда надо будет остановиться.
Оттянув с хлопком свои черные перчатки, я приступаю к работе. Она взвывает спустя две секунды после того, как я начал. Я убираю руку.
– Ауч! Это больно. Дерьмо!
Меня душит смех. Я видел девушек, реагирующих подобным образом, по крайней мере, раз сто.
– Ты почувствуешь что-то вроде онемения спустя какое-то время. Хочешь, чтобы я остановился? Там просто маленькая черная линия.
– Нет! – стонет она. – Я сделаю это. Я не струшу!
– Хорошая девочка.
– Просто говори, чтобы отвлечь меня.
Мы непринужденно болтаем, пока я работаю над ней. Она рассказывает мне забавные истории о том времени, когда она была маленькой девочкой, и я делюсь с ней несколькими из моих скучных историй детства. Я хочу рассказать ей о группе и больше о моей музыке, но я боюсь, что это заставит её провести несколько логических цепочек, и она узнает, кто я. Дерьмо. Впервые в жизни, меня тошнит от всей моей лжи.
– Ты отлично справляешься, детка, – говорю я примерно через час и всего после
– Ты шутишь? Отстойно для парней. Насколько это неловко?
– Очень.
– Я хорошо себя чувствую. Немного болит.
Я останавливаюсь и несколько минут рассматриваю рисунок.
– Он будет очень болезненным. Будет болеть в течение нескольких дней. Ты не сможешь спать на спине.
– Хорошо… а что насчет других вещей?
– Каких?
– Ты знаешь… с тобой.
Наклонившись, я целую её плечо, стараясь не касаться её спины или задеть волосами её раненую кожу.
– Ты имеешь в виду секс?
– Да, это и другие вещи.
Я встаю и обхожу вокруг стола, встав перед ней на колени.
– Я буду с тобой мягким. Есть множество позиций, в которые я могу тебя поставить.
Она кивает, но больше ничего не говорит, а просто пожевывает свою губу.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Это все, что у нас… просто секс?
Блядь. Я не готов к этому.
Я встаю и иду к холодильнику.
– Ты будешь прохладительный напиток?
Я вытаскиваю соду, и, когда я оборачиваюсь, она стоит прямо за моей спиной.
– Эй, вернись туда, где чисто. Я не хочу, чтобы ты подхватила кошачью шерсть или что-ебать-нибудь такое. Схватив её за локоть, я веду её обратно в столовую.
– Ты уклоняешься от ответа, – обвиняет меня она.
– Таби…
– Вэндал. Все в порядке, если это так. Просто будь честным.
Я смягчаюсь и падаю на свой стул. Будь честным. Должен ли, если даже не знаю, как это?
– Нет, не только это, – говорю я наконец, но я понятия не имею, что еще добавить, потому что я честно просто не знаю, что чувствую прямо сейчас, но уверен, что это больше, чем просто секс, и что это пугает меня до усрачки.
Она смотрит на меня своими большими глазами:
– Правда?
– Да.
Она соглашается с этим. Сейчас.
Мы решили сделать левостороннее крыло сегодня, а завтра правую сторону. Я делаю фотографию на свой телефон, она прыгает от нетерпения и когда видит его, обвивает меня своими руками. Я обрабатываю её спину и помогаю надеть футболку.
– У меня есть идея, – бросаю я, когда стерилизую свое оборудование.
– Скажи.
– Почему бы нам не посмотреть фильм сегодня вечером? Как ты хотела тогда.
Ее возбуждение растет еще больше.
– Мне бы понравилось это! Может, сделаем попкорн? У тебя он есть?
Я притворяюсь раздраженным:
– Блядь, еще и попкорн? Есть ли что-то, чего ты не хочешь?
Позже той ночью я делаю то, что никогда не думал, буду делать. Сидя на диване с чикой, лежащей на мне, ем попкорн и шоколад, смотря глупую комедию. Я не знаю, как я попал сюда или что, блядь, происходит. Иногда это случается.