Великое единство
Шрифт:
работать можно без оглядки, пока задание не выполнишь...
10 декабря был выпущен в полет первый штурмовик Ил-2, построенный на новой площадке завода.
Поднять в воздух эту машину поручили заместителю начальника летно-испытательной станции летчику-
испытателю подполковнику Евгению Никитовичу Ломакину. Готовила ее к полету бригада бортмеханика
Н. М. Смирницкого.
Некоторым посчастливилось увидеть этот исторический полет, многие слышали «голосок» своего
детища. Все
Как же иначе назовешь его, ведь уже здесь, на недостроенной, необжитой площадке, которую чаще зовут
строительством, нежели заводом, построен и летает самолет Ил-2!
Этот полет был не только да, наверное, и не столько техническим достижением заводского коллектива, а
тем моральным фактором, который помог сделать важный психологический перелом в сознании многих
работников завода, — мы вновь твердо стоим на родной земле, прижились и даем плоды! Вот что для
многих означал полет первого штурмовика, собранного на новом месте, вот о чем пел его мотор в тот
памятный день... [82]
А морозы тогда стояли действительно знатные. И не только морозы, но и ветры, и снегопады, и вьюги.
Примыкавшее к заводу поле, на котором началось строительство аэродрома, заносило сугробами, а
расчищать его было нечем. Памятный полет Ил-2 готовили на площадке соседнего транспортного отряда.
Там не было самолетов с моторами водяного охлаждения, и воду для «ила» пришлось греть на костре в
каких-то чанах.
Но это был один самолет. А когда их появилось много? В главной сборке военные представители
принимают одну за другой готовые машины. Но условий для их облета нет. Наркомат
авиапромышленности дает указание: принятые военпредом самолеты отрабатывать на земле, а затем
вновь частично разбирать, грузить на железнодорожные платформы и направлять в Москву. Организовать
это нужно немедленно, штурмовики очень нужны на фронте!
... Заканчивался декабрь 1941 года. Уже пришел на новую площадку последний эшелон с оборудованием
и рабочими завода № 18. Перебазирование большого предприятия заняло два с половиной месяца. Уже
добрая половина станков, самых нужных, работала на новом месте, и число их наращивалось
каждодневно. Уже поднялся в воздух первый штурмовик Ил-2, построенный на новом месте. В тот
памятный день на оперативном совещании директор сообщил, что последний самолет Ил-2, собранный
на старой площадке в Воронеже, облетан и сдан воинской части в начале ноября 1941 года. Таким
образом, новенькие «илы» с маркой завода № 18 не поднимались в воздух из-за эвакуации лишь в
течение тридцати пяти дней.
...Уже пережили люди радость первого крупного
Москвой, перечитывали и берегли номер «Правды» от 13 декабря с заветными словами: «... Войска
нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление
против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки
разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери».
...Уже в цехе главной сборки количество сданных военпреду «илов» переваливало за десяток и
продолжало расти. И хотя производственная жизнь и быт заводчан только начинали налаживаться, эта
неустроенность уже начинала восприниматься как нечто временное, устранимое. Порой казалось, что в
этой бурной жизни военного времени начинают просматриваться черты размеренности, напоминающие
времена довоенные, как вдруг. .
23 декабря 1941 года поздно вечером директор получил правительственную телеграмму: [83]
«...Вы подвели нашу страну и нашу Красную Армию. Вы не изволите до сих пор
выпускать Ил-2. Самолеты Ил-2 нужны нашей Красной Армии теперь как воздух, как
хлеб...
Сталин».
Далее в телеграмме содержалось жесткое требование выпускать как можно больше «илов» для фронта.
Дежурный по заводу тут же получил указание организовать к четырем часам утра сбор руководителей
основных подразделений завода. Часть людей оказалась на местах, за отсутствующими послали автобус.
Впервые за время работы на новой площадке в кабинете директора собралось столько людей, да еще
ночью. Все понимали, что для такого «аврала» есть веские причины, но слова телеграммы для
подавляющего большинства явились полной неожиданностью.
— Да, товарищи, — первым нарушил тишину, наступившую после чтения телеграммы А. А. Белянский,
— наш коллектив проделал большую и очень трудную работу. По меркам мирного времени мы
совершили чуть ли не подвиг. Но сейчас, когда идет не просто жесточайшая война, а решается вопрос
быть или не быть Советскому государству, сейчас от нас требуется значительно больше. Именно поэтому
так резок тон телеграммы.
— Правильно, Александр Александрович, думаю, что сейчас очень важно довести смысл этого указания
Сталина до сознания всех коммунистов, — с этими словами парторг П. М. Федоренко взял из рук
директора телеграмму и продолжал: — А вот эти слова: «Ил-2 нужны Красной Армии как воздух, как
хлеб», — должны знать на заводе буквально все, чтобы они стали нашим девизом, чтобы их смысл
воодушевил всех, весь наш коллектив на еще более активную работу.