Великое единство

Козлов Павел Яковлевич

Федорович Зайцев. Так как строительство основного корпуса «испыталовки» еще не было завершено, то

инженеры, механики, мотористы своими силами смонтировали несколько времянок. Выкатные станки

для испытания авиамоторов со всей подводкой к ним топлива, масла, воды, электроэнергии и системами

управления и контроля накрыли временными деревянными будками. Первая очередь испытательной

станции была готова. [75]

И вот наступил торжественный день. 25 декабря 1941

года окрестности площадки нового авиамоторного

завода впервые услышали «голос» авиамотора АМ-38.

Для завода имени Орджоникидзе операция по эвакуации началась с команды о прекращении

производства в цехах. Произошло это также в середине октября 1941 года. К этому времени завод был

передан в Наркомат бронетанковой промышленности, который поначалу стремился освободиться от

«чужих» заказов. Поэтому при распределении эшелонов с имуществом завода нарком В. А. Малышев

приказал директору завода В. И. Засульскому отправить все бронекорпуса Ил-2, задел деталей и

материалы в адрес завода № 18.

Заводчане со знанием дела и пониманием трудностей освоения производства бронекорпусов постарались

скомплектовать и погрузить не только материалы и задел деталей, но и штампы и всю производственную

оснастку цехов, изготовлявших бронекорпуса. Все это уехало по новому адресу завода № 18.

Последние эшелоны завода имени Орджоникидзе уходили из города уже под бомбежкой. Несколько

крупных бомб попало в заводские корпуса. Были разбиты подъездные пути. В эти тревожные дни на

завод приезжал секретарь ЦК ВКП(б) А. С. Щербаков. Он ободрил рабочих, помог им делом...

Вот и долгожданный заснеженный Свердловск — конец пути. Но оказалось, что радость их была

преждевременной. Здесь В. И. Засульского уже ждало новое назначение и указание из Москвы —

следовать к новому месту расположения завода № 18 и там организовывать новый авиазавод для

производства бронекорпусов штурмовика Ил-2.

Директор нового завода В. И. Засульский и его главный инженер Б. А. Дубовиков собрали около двухсот

специалистов и рабочих, которые на заводе занимались изготовлением бронекорпусов, снова все

погрузились в эшелон с семьями и направились к новому месту работы...

Фронт работ на новой площадке завода № 18 непрерывно расширялся. Прибывшие из Воронежа и

развезенные по цехам станки и другое оборудование нужно было скорее пустить в дело. Для этого

необходимо было выполнить как минимум два условия: закрепить станки на фундаменте и подать к ним

электроэнергию.

Едва станок втаскивали в тот или иной цех и ставили на место по планировке, как к нему направлялись

электрики. И пока

несколько работниц цеха снимали со станка упаковочную бумагу и обтирали

консервационную смазку, монтеры подключали к нему временную электропроводку.

А как же закрепление станка? Фундамент обязательно нужен, [76] ведь без него станок потеряет

точность. Но земляной пол в цехе так промерз, что его нужно долбить пневмомолотками, которых было

еще слишком мало. Да и бетон фундамента, чтобы не замерз, необходимо подогревать. А как и чем?

Морозец между тем крепчал, станки покрылись инеем. Голой рукой за рукоятки не берись — прилипнет.

Что же делать? Вероятно, никто из высокого начальства не давал команды разводить костры в цехах.

Правилами противопожарной безопасности это, безусловно, запрещено. Но они загорелись, эти костры.

Вначале робкие, случайные, а затем «организованные», в железных бочках, на листовом железе. Конечно, дымные, но вселявшие жизнь в промерзшие заводские корпуса, в заснеженные цехи.

Отогрелись руки у огня, и вроде бы теплее стало в цехе, меньше обжигает металл станка, даже можно

попробовать его запустить... Щелчок выключателя — и загорелась лампочка освещения. Хорошо...

Нажата кнопка «Пуск» — ожил станок, завертелся патрон, пошел суппорт. Ура-а-а, работает! Радостью

светятся лица. А как же, ведь это означает, что оживает завод, кончается период надоевшей, ох как

надоевшей всем эвакуации. Растет и крепнет вера в себя, в свой коллектив, в то, что мы все можем!

Но перевозкой и установкой в цехах станков далеко не исчерпывались трудности становления

производства на новом месте. Прежние тяжести показались игрушечными по сравнению с прибывшим

кузнечно-прессовым оборудованием. И главным среди «мастодонтов» был огромный пресс «Бердсборо».

Партийный комитет, придавая чрезвычайно важное значение быстрейшему вводу пресса, обеспечил

четкое руководство этими работами.

На монтаже гигантского пресса зимой при сильных морозах особенно отчетливо проявилась

организующая роль партийного [77] звена в группе монтажников. Можно сказать, что это было

настоящее сражение, в котором коммунисты и комсомольцы поднимали в атаки свои подразделения, были на самых трудных участках, показывая примеры героического труда.

Очень важно было то, что на монтаже пресса работали те же специалисты бригады А. Талтынова и

такелажники К. Ломовских, которые однажды его уже устанавливали, а затем демонтировали. Но здесь

кроме уличных морозных условий дополнительные трудности создавало и отсутствие подъемного крана