Великий перелом
Шрифт:
— Для их собственной и для вашей пользы лучше, если они не будут тянуть, — еще раз по-крупному сблефовал Нье.
— Они решат сами, а не когда нужно вам, — ответил Ппевел.
Нье мысленно пожат плечами: не каждый блеф срабатывает. Он понял, что они применят тактику затягивания. Маленькие дьяволы будут обсуждать и обсуждать — и затем скажут «нет». Ппевел продолжил:
— На этом переговоры между нами на этот раз закончены. Вы свободны, ожидайте решения моих вышестоящих.
— Мы вам не слуги, чтобы уходить по вашему
Но переводчик не стал затрудняться переводом этой фразы: вместе с Плевелом он удалился в заднюю часть огромной оранжевой палатки. В отсек, который Нье считал залом переговоров, вошел вооруженный маленький дьявол — чтобы убедиться, что китайцы не станут задерживаться.
До возвращения из Запрещенною Города в хриплую суматоху остальной части Пекина, Нье молчал и был задумчив: частично из-за того, что ему требовалось обмозговать высокомерные заявления Ппевела, а частично из опасения, что маленькие чешуйчатые дьяволы подслушают, если он будет говорить с Хсиа поблизости от их крепости.
Наконец он сказал:
— Боюсь, что нам придется организовывать народный фронт с гоминьданом и, может быть, даже с японцами, если
мы решим убедить маленьких дьяволов, что оставаться в Китае для них означает больше неприятностей, чем выгод. Хсиа выглядел разочарованным.
— У нас был народный фронт с гоминьданом против японцев. Это был только шум да речи. На войне он значил немного и не удержал контрреволюционеров от выступлений против нас.
— И нас против них, — сказал Нье, вспомнив некоторые собственные подвиги. — Возможно, этот народный фронт будет таким же, как прежний. Но может быть, и нет. Позволительна ли роскошь борьбы друг с другом, когда одновременно мы ведем войну с маленькими чешуйчатыми дьяволами? Сомневаюсь.
— Сможем мы убедить гоминдановскую клику и японцев бороться с общим врагом вместо того, чтобы биться друг с другом и с нами? — парировал Хсиа. — В этом я тоже сомневаюсь.
— И я тоже, — с беспокойством сказал Нье. — Но если не сможем, то проиграем эту войну. Кто придет нам на помощь? Советский Союз? Они разделяют нашу идеологию, но слишком увязли в борьбе, сначала с немцами, а теперь с чешуйчатыми дьяволами. Что бы мы ни говорили Ппевелу, я не думаю, что в ближайшее время Народно-освободительная армия получит от Советского Союза бомбу из взрывчатого металла.
— В этом вы правы, — сказал Хсиа, плюнув в канаву. — Сталин соблюдал договор, который заключил с Гитлером, до тех пор, пока Гитлер не напал на него. Если он заключит договор с маленькими чешуйчатыми дьяволами, то тоже станет соблюдать его. Это значит, что нам придется вести длительную войну в одиночку,
— Тогда нам тем более нужен народный фронт — настоящий народный фронт, — сказал Нье Хо-Т’инг.
Хсиа Шу-Тао снова плюнул, но в конце концов кивнул.
Глава 15
— Бронебойный! —
Башня «пантеры» разворачивалась — хотя и не так быстро, как хотелось бы Ягеру — нацеливая орудие танка на бронетранспортер ящеров. Корпус «пантеры» скрывал холм перед ней, а башню хорошо маскировал кустарник: ящеры не могли видеть, что здесь прячется танк.
— Бронебойный! — как эхо повторил Гюнтер Грилльпарцер, прижимаясь лицом к прицелу длинной семидесятимиллиметровой пушки «пантеры».
Карл Мехлер вложил снаряд с отбрасываемым башмаком.
— Врежь ему, Гюнтер, — сказал заряжающий.
Ягеру, высунувшемуся по плечи из люка башни, грохот показался таким сильным, будто наступил конец света. Генрих мигнул, когда из ствола вырвался яркий язык пламени метровой длины. Внутри башни латунная гильза со звоном ударилась в пол машины.
— Попал! — возбужденно закричал Грилльпарцер. — Горит!
«Это хорошо, когда они горят», — подумал Ягер.
Снаряды с отбрасываемым башмаком могут пробивать броню боковых стенок корпуса танка ящеров. Если бы они не справлялись с более легкой броней транспортеров пехоты, их не стоило бы применять.
— Назад, — сказал он Иоганнесу Друккеру через интерком.
Водитель включил заднюю передачу заранее. Теперь он повел машину назад по склону холма на следующую подготовленную огневую позицию.
Другие танки его полка также били вдаль по объектам ящеров. Пехотинцы прятались между деревьев и в развалинах зданий, ожидая удобного момента, чтобы ударить ручными ракетами по технике врага. Пехотинцы ящеров делали то же самое с германскими танками в начале своего нашествия. Было приятно ответить врагу таким же оружием.
Над головой в сторону ящеров проносились с шумом товарного поезда артиллерийские снаряды. За считанные дни вермахт отодвинул линию фронта на несколько километров к востоку. Ящеры, похоже, не ожидали удара к северу от Лодзи, и потери Ягера, хотя и по-прежнему ужасные, все же оказались меньше, чем могли бы быть.
— Надеюсь, мы их отвлекли, — проговорил он про себя.
Он не намного лучше подготовился к этой атаке, чем ящеры — к ее отражению. Успех операции для практических целей значения не имел. Его работа закончилась в тот момент, когда ящеры полностью сосредоточились на его людях.
Тем временем очень тихо Отто Скорцени переправлял атомную бомбу на юг, в Лодзь. Ягер не знал, как. Он не хотел знать. Он не хотел, чтобы они делали это, но его не спрашивали.
Он задумался, дошло ли его сообщение до города. Парень, с которым он встретился, и близко не внушал такого доверия, как Кароль: он был скрытным и пугливым — наполовину кролик, наполовину ласка. Однако он был живым, а потому пришлось предпочесть его погибшему фермеру.
Гюнтер Грилльпарцер издал негодующее восклицание.