Великий перелом

Официант-негр с галстуком-бабочкой появился как по волшебству, держа меню под мышкой.

— Следуйте за мной, сержант и мэм, — сказал он. — Я проведу вас в кабину, где вы сможете припарковать эту коляску рядом.

Вздохнув от удовольствия, Сэм сел на каштанового цвета диванчик из искусственной кожи. Он показал на свечу в подсвечнике, а затем на электрические огни в люстре над головой.

— Теперь свеча снова стала украшением, — сказал он. — Ты скажешь, что так и должно быть. Но когда не было ничего лучшего, приходилось использовать свечи для освещения… —

Покачал головой. — Мне это не нравилось.

— И мне тоже. — Барбара открыла меню и ойкнула от удивления. — Посмотри-ка на цены!

С некоторым опасением Сэм занялся изучением списка. Он подумал, не придется ли им влезть в долги, когда они выйдут из ресторана. В бумажнике у него было около двадцати пяти долларов: армейское жалование не поспевало за инфляцией. Собственно, он решил, что разок можно поесть и здесь, только потому, что большей частью питался бесплатно.

Барбара не сказала ему, насколько поднялись цены. Все оказалось примерно на треть дешевле, чем он ожидал, а написанное от руки добавление рекомендовало холодное пиво «Будвайзер».

Он удивился дешевизне, когда вернулся официант.

— Да, сэр, это первая поставка из Сент-Луиса, — ответил негр. — Только вчера пришла. Начинаем получать то, чего не видели с самого прихода ящеров. Все становится лучше, вот так.

Сэм глянул на Барбару. Дождавшись ее кивка, он заказал два «Будвайзера». Красно-белая с голубым этикетка заставила их улыбнуться. Официант церемонно разлил пиво. Барбара высоко подняла свой бокал.

— За мир, — сказала она.

— Присоединяюсь.

Сэм отпил первый глоток и почмокал губами. Отпил снова и задумался.

— Ты знаешь, дорогая, после того как последние пару лет я пил большей частью домашнее пиво, я бы не сказал, что это мне нравится больше. Не тот букет, ты понимаешь, что я имею в виду?

— О, хорошо понимаю, — сказала Барбара. — Если бы я одна так думала, то сочла бы, что это из-за моего невежества по части пива. Но это не означает, что я не могу пить «Будвайзер». — И она тут же подкрепила слова действием. — И как хорошо снова увидеть знакомую бутылку — все равно что встретить старого друга, вернувшегося с войны.

— Да…

Игер задумался, как там поживают Остолоп Дэниелс и остальные игроки «Декатур Коммодорз», ехавшие вместе с ним в поезде по северному Иллинойсу, когда ящеры нанесли первый удар.

Официант поставил гамбургер перед ним и сэндвич с ростбифом — перед Барбарой. Затем с радостной улыбкой водрузил на стол между ними полную бутылку кетчупа «Хайнц».

— Это мы получили сегодня утром, — сказал он. — Вы будете первыми, кто его пробует.

— Хочешь? — спросил Сэм. Он передал бутылку Барбаре, чтобы она первой попробовала его. Кетчуп вел себя точь-в-точь как положено — не желал выливаться из бутылки. Но когда он все-таки выпрыгнул, его оказалось слишком много — хотя после почти двух лет отсутствия разве могло быть его слишком много?!

Смазав свой гамбургер, Сэм откусил большой кусок. Глаза его полезли на лоб от блаженства. В отличие от «Будвайзера» в гамбургере он не разочаровался [34] .

— M-м…

м-м-м… — сказал он с набитым ртом. — Это настоящий «Маккой».

— M-м… хм-м-м, — согласилась Барбара, проявив такой же энтузиазм и такие же дурные манеры.

Сэм расправился с гамбургером в несколько укусов, затем добавил кетчупа в овсянку, которая заняла место французского жаркого. Обычно он этого не делал. И насколько он знал, никто этого не делал: настоящий южанин, который увидел бы такое варварство, вероятно, выгнал бы его из города. Но сегодня Сэма это не волновало. Он радовался каждому глотку сладко-кислого томатного вкуса. Кстати, Барбара проделала то же самое, и он улыбнулся, сочтя свое поведение оправданным.

34

Неприхотливый народ… — Прим. ред.

— Еще пива? — спросил официант, собирая тарелки.

— Да, — сказал Сэм, снова бросив взгляд на Барбару. — Но почему бы вам на этот раз не принести особого местного? Я рад видеть «Будвайзер», но он не так хорош, как мне помнится.

— Вы, наверно, уже четвертый человек, который это говорит сегодня, сэр, — заметил негр. — Я вам сейчас же принесу гордость Хот-Спрингс.

Едва он поставил перед Сэмом и Барбарой бокалы с местным пивом — более темного и богатого янтарного цвета, чем у «Будвайзера», — как проснулся и завозился Джонатан. Барбара вынула его из коляски и взяла на руки, малыш сразу успокоился.

— Ты ведь хороший мальчик, ты дашь нам доесть ланч, — сказала она ему. Затем она проверила его. — Ты даже сухой. Очень скоро я и тебя покормлю. — Она посмотрела на Сэма. — И может быть, очень скоро я смогу начать кормить его смесями из бутылки.

— Ух-ух, — сказал Сэм. — Если так пойдет и дальше, то, наверное, уже недалеко время, когда он начнет пить обычное молоко.

Он улыбнулся сыну, который хватался за бутылку Барбары. Она отодвинула ее подальше. Джонатан собрался заплакать, но Сэм состроил ему рожицу, и малыш засмеялся.

— В каком же безумном мире ему придется расти.

— Я только надеюсь, что это будет мир, — сказала Барбара, положив руку на головку ребенка. Джонатан попытался ухватить ее палец и засунуть в рот. В эти дни Джонатан хватал и совал в рот все, что попадется. — Мир с бомбами, ракетами, газом… — Она покачала головой. — Флот колонизации ящеров достигнет Земли, когда Джон будет еще молодым человеком. Кто знает, что произойдет тогда?

— Ни ты, ни я и никто, — сказал Сэм. — Даже ящеры не знают.

Цветной официант положил на стол счет. Сэм вынул из заднего кармана бумажник, вытащил десятку, пятерку и еще два доллара — неплохие чаевые официанту. Барбара положила Джонатана обратно в коляску. Когда она повезла ребенка к двери, Сэм закончил свою мысль:

— Нам остается только ждать и смотреть, что получится, больше ничего.