Великий эксперимент

Сину Кира

Они находились в огромной комнате, свет в которую проникал через целый ряд окон, расположенных под потолком. Под окнами по периметру стены располагался металлический стол с хирургическими инструментами. Но ребят удивило не это, а гигантских размеров аквариум, который занимал почти половину комнаты. Внутри него всеми цветами радуги переливались морские веера и анемоны, колеблемые струёй свежей воды. Морские огурцы и кораллы, находившиеся на дне аквариума, делали его похожим на настоящее море. Наверху, где заканчивалось стекло, находилась небольшая площадка, откуда узкая лесенка спускалась до самого пола комнаты.

Молодой

человек в очках и белом халате, который следил за чем-то, происходившим в аквариуме, удивленный, обернулся, когда дверь открылась.

– Привет, Спирос! Не ждали тебя так рано.

– Я бы не приехал, если бы не мои друзья, которых я привез сюда на экскурсию. Наверное, я рассказывал о своем друге Антонисе Викетасе. Это его племянники. Оба они хотят стать врачами, вот я и подумал, что наши эксперименты могли бы их заинтересовать.

Даная не обратила никакого внимания на то, что говорил Спирос. Как зачарованная она стояла перед аквариумом. Ей приходилось видеть знаменитый аквариум на острове Родос, но с этим аквариумом он не шел ни в какое сравнение. Никогда еще Даная не видела ничего более удивительного.

Сначала девочка не различала ничего, кроме водорослей, которые медленно и лениво покачивались в воде. Затем она заметила креветок и морских звезд. Одна из них, белая с малиновой тесьмой, показалась ей сказочно прекрасной.

Пока Даная любовалась морской звездой, целая стайка серебристых рыбешек проплыла рядом со стеклом. Рыбешки были явно чем-то напуганы. А потом Даная увидела того, кто за ними охотился.

Вначале она решила, что это маленький крокодил. Но, присмотревшись внимательнее, Даная поняла, что ошиблась. Это был не крокодил, существо это даже отдаленно не напоминало крокодила. Даная глазам своим не верила, и все-таки они ее не обманывали.

Существо в воде сделало резкое движение и очутилось рядом со стеклом. Без сомнения, это была маленькая обезьянка, из тех, каких в старые времена таскали за собой шарманщики, заставляя их плясать под музыку и затем собирать у публики медяки.

Девочка протерла глаза. Обезьяна в воде? К тому же плавает как рыба? Даная обернулась и вопросительно посмотрела на Спироса. Тот утвердительно кивнул.

– Ты не ошиблась, Даная. Это обезьянка. Видишь, как хорошо она плавает? Ей очень нравится гоняться за рыбешками. Конечно, она их не убивает, просто играет. Но рыбешки от нее убегают. Хочешь, я позову обезьянку, и ты ее получше рассмотришь?

Даная обрадовалась.

– А можно? Тогда позови. Скажи, чтобы она побыстрее приходила.

Молодой хирург, Яннис, снял с гвоздя на стене колокольчик и позвонил. Звон колокольчика тонким серебристым эхом разлетелся по комнате.

Обезьяна, которая продолжала преследовать рыбешек, резко остановилась, повернулась и подплыла к стенке аквариума. Яннис снова позвонил в колокольчик. Обезьянка вынырнула на поверхность воды, вскарабкалась на площадку и кубарем скатилась с лестницы. Одним прыжком она взобралась на плечо Янниса, разбрызгивая повсюду воду, и стала шарить у него по карманам.

– А ну, быстро слезай, "Пулу!
– закричал Яннис, пытаясь снять ее с себя. Ты же вся мокрая. Уйди отсюда. На, возьми фисташек и уходи.

Спирос объяснил детям:

– Мы приучили ее приходить сюда на звон колокольчика -

его хорошо слышно в воде. Но когда мы зовем ее, то обязательно что-нибудь даем.

– Где-то я читал, что так и надо дрессировать животных - не бить, а все время награждать. Объясни нам, почему обезьяна умеет плавать и вообще столько времени проводит под водой. Обезьяны же не любят воду, ведь это не выдры и не бобры. Как вам удалось ее приучить?

– Лулу проводит под водой целые часы напролет, а не считанные минуты, как бобры и выдры. Она может находиться там даже дольше, чем дельфины и тюлени, может торчать в воде целыми днями, ни разу не высунув носа, чтобы хоть немного подышать воздухом.

– Это просто поразительно!
– воскликнула Даная - Как тебе это удалось?

– А вот как. Я вспомнил, что жизнь зародилась в воде. Море было ее колыбелью, здесь возникли первые клетки, отсюда вышли рыбы, которые потом перебрались на сушу. Но ведь рыбы дышат бронхами. Чтобы выжить на суше, они обзавелись легкими. Итак, от рыб произошли амфибии, пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие А затем и мы Некоторые млекопитающие вернулись в стихию, которая дала им жизнь, например, киты, дельфины и тюлени. Однако они сохранили дыхательную систему, служившую им на суше, и продолжали дышать легкими. Вот я и подумал, а что если вернуть какому-нибудь млекопитающему жабры, которые появляются у его зародышей на начальной стадии развития, в то же время не лишая его легких? Проблема заключалась в том, сможет ли млекопитающее приспособиться к воде.

– И ты добился успеха?
– спросил Христос, который слушал как завороженный.

– Как видишь. Лулу полюбила воду так, будто это ее родная стихия. Однако мы на этом не остановимся. В моей лаборатории есть еще много интересного, правда, все это находится пока лишь на стадии разработки и не предназначено для показа. Ребята, пожалуй, на сегодня хватит. Может, искупаетесь? Вы, наверное, уже догадались, что вода здесь самая чистая во всей Греции. Ну, что, хотите?

– Конечно, хотим!
– в один голос закричали Христос и Даная.
– Пошли!

РОКОВОЕ КУПАНИЕ

Господин Костас показал детям дорогу.

– Спускайтесь по этой тропинке. Три минуты - и вы на пляже Но остерегайтесь...

– Чего?
– спросила Даная.
– Течений?

– Течений здесь нет, но... А, впрочем, ничего. Это я так...
– но, прежде чем уйти, господин Костас добавил: - Остерегайтесь нежелательных встреч.

– До чего загадочный этот старик, - пожав плечами, сказал Христос.
– Кто знает, что у него на уме. Есть это у некоторых людей - говорят какими-то недомолвками, ничего не объясняя.

– А ты должен сидеть и слушать! Но хватит о нем. Ты лучше посмотри на море. С ума сойти! Афинам такое море и не снилось! А песок! Это же чистое золото.

Маленькая бухта действительно была сказочно прекрасна. Сосны доходили до самого берега, как бы зазывая купальщиков после моря насладиться прохладой в тени деревьев. Широкая полоса мелкого мягкого песка обрамляла чистое, прозрачное море, на дне которого можно было различить даже гальку. Это необычайное по голубизне море простиралось до самого горизонта. С обеих сторон бухты возвышались черные крутые скалы, которые набегавшая волна сделала скользкими и неприступными.