Великий эксперимент

Сину Кира

Не успел доктор ответить, как Спирос закричал на садовника.

– А ты, Костас! Когда я что-то вам говорю, это означает, что вы должны беспрекословно повиноваться, понятно?

– Но, хозяин, - испуганно возразил садовник, - ведь дети были в опасности. Если бы мы вовремя не подоспели на помощь, он и убить их мог!

– Ерунда, - взорвался Спирос, все больше выходя из себя, - Джим просто шутил Он бы их не тронул! А я так хотел понаблюдать за его поведением в воде. Вы мне испортили эксперимент!

– Не могу с тобой согласиться, - спокойно сказал молодой доктор.
– Мы потеряли

контроль над ситуацией. После операции характер Джима переменился, он стал ужасно агрессивным, и ты это знаешь не хуже нас. Это были уже не шутки. Он хотел похитить девочку, это точно. Не знаю, что было у него на уме, но это было опасно. И он бы, не моргнув глазом, убил Христоса, который пытался ему помешать. Ты был готов принести ребятишек в жертву - а ведь это дети твоего старого друга - только ради того, чтобы посмотреть, как ведет себя в воде земноводный орангутанг. Да ты рехнулся, братец!

– Вон!
– закричал Спирос.
– Я тебя увольняю. И тебя, Костас, тоже. С этого момента вы у меня не служите. Выплачу вам выходное пособие в пятикратном размере, и вы немедленно уберетесь отсюда. Чтобы глаза мои вас больше не видели!

Не удостоив Спироса ответом, Яннис повернулся, чтобы уйти. Садовник последовал за ним. Христос помог Данае подняться. Ноги у девочки подкашивались, но она все-таки встала.

Спирос растерянно смотрел на них. Было видно, какие усилия он прилагает, чтобы овладеть собой.

– А вы, ребята, куда?
– спросил Спирос, и голос его дрогнул - было заметно, что он нервничает - Я вас не прогонял.

– Мне жаль, Спирос, - с достоинством ответил Христос, - но ты, наверное, понимаешь, что после всего этого мы не можем больше оставаться в твоем доме. Раз какая-то обезьяна тебе дороже, чем наша жизнь, мы вынуждены уехать.

– Ребята, постойте, - сказал Спирос и провел рукой по лбу, как будто хотел навести порядок у себя в голове - Мне надо вам объяснить, и тогда, может быть, вы поймете. В двух словах я расскажу, что происходит. Я показал вам обезьяну в аквариуме, но не сказал, какую цель преследует этот эксперимент. Вы же знаете, я мечтаю помочь людям заселить море и уже сделал несколько шагов в этом направлении. Но пока человек зависит от техники, он не сможет освоиться в водной стихии. Мне пришла в голову важная мысль: люди, как и все млекопитающие, произошли от амфибий. В процессе эволюции все сухопутные животные утратили бронхи. Чтобы свободно чувствовать себя в воде, человек должен снова превратиться в амфибию. Все эти опыты со змеями и тюленями я провел, чтобы проследить, как живой организм реагирует на возвращение того или иного органа, который он утратил в процессе эволюции. Поставив целую серию экспериментов, я попытался пересадить бронхи той обезьянке, которую вы видели. Операция прошла успешно. Обезьянка не только научилась дышать в воде, но страшно полюбила водную стихию. Следующим шагом был Джим, человекообразная обезьяна. А если и здесь все пойдет хорошо, то я испробую на человеке.

– Мы знаем, что у тебя светлая голова и прекрасные руки, - сказал Яннис, он остановился, поджидая детей - Если твои опыты удадутся, это явится новой вехой в истории человечества, и, возможно, следующие поколения людей будут тебе благодарны. Но все

равно тебе нет оправдания. Твое поведение преступно. Исследовательский запал заставляет тебя забывать о здравом смысле. Образумься, пока не поздно, ведь ты мечтаешь осчастливить человечество, а вместо этого можешь стать причиной его гибели. Пошли, ребята.

ВСТРЕЧА

Прошло несколько месяцев после неудачного путешествия. Брат и сестра решили не рассказывать родителям о том, что произошло на острове.

– Ты же знаешь, как они расстроятся, - сказал Христос Данае.
– Ведь они в Спиросе души не чают. Если мы расскажем, что случилось и как вел себя при этом Спирос, они будут страшно разочарованы. Не стоит их огорчать. А если Спирос опять пригласит нас куда-нибудь, найдем какой-нибудь предлог и откажемся.

Спирос, однако, не показывался, вероятно, он избегал встреч с ребятами, не зная, как оправдать перед ними свое поведение.

Антонису страшно не нравилось молчание Спироса, но он предпочитал не затрагивать эту тему в разговорах с Кирьякосом, зная, что и тот не одобряет поведения их бывшего пациента.

Но однажды, когда Антонис, усталый после ночной смены в операционной, ждал, пока ему подадут машину из гаража, он заметил рядом с собой шикарно одетого господина.

Антонису показалось, что где-то он уже встречался с этим человеком. Незнакомец поднял руку и вытер пот на лбу, и тогда Антониса осенило.

– Спирос?
– произнес он.
– Ты? Целый час стоишь рядом со мной, а я тебя не узнаю.

Господин обернулся. Это был действительно Спирос, но какой-то незнакомый. Казалось, он стал выше ростом и как-то надулся. Даже черты его лица погрубели и стали резче.

– А, это ты, Антонис, - снисходительно ответил тот.
– Извини, не заметил. Но у меня столько забот, что башка совсем не варит.

– Сто лет не виделись, Спирос, - робко заметил Антонис, в глубине души ругая себя за то, что восхищается этим человеком.
– Знаю, что ты занят, но неужели так трудно выбрать время и позвонить?

– Ты прав, это все моя рассеянность. Но раз уж мы встретились нежданно-негаданно, пойдем зайдем куда-нибудь, посидим, поболтаем.

Антонис, хотя и валился с ног от усталости, не хотел упускать такой случай.

– Как насчет того, чтобы пообедать где-нибудь поблизости?

Кандидис демонстративно посмотрел на часы.

– К четырем мне надо вернуться в контору. У меня совещание. До этого времени я в твоем распоряжении.

– А у меня в пять начинается прием. Надо бы еще домой заехать.

И они отправились в один из лучших ресторанов этого района.

– Как идут дела, Спирос? А как твоя идея подводной деревни?

– Деревня? Мечта становится реальностью, - высокомерно ответил Кандидис Компания, взявшая подряд на строительство, уже приступила к сборке зданий, которые будут нашпигованы всевозможным оборудованием. Скоро дело дойдет и до рудника. Медь там самородная, первого сорта, но добыча будет не из легких. Основная трудность - акулы Их много, и они страшно опасны. Наши водолазы будут, конечно, работать в клетках, но, откровенно говоря, даже лучшие клетки, предназначенные для защиты от акул, не дают стопроцентной гарантии.