Великий эксперимент

Сину Кира

– Какой вид!
– восхищенно прошептала Даная, сбросив легкое платье. Сколько бы дней мы здесь ни прожили, я не собираюсь вылезать из воды. Пусть Спирос и из меня сделает амфибию.

Даная плюхнулась в воду и поплыла широкими саженками.

– Христос, иди сюда, - закричала она издали.
– Не копайся Я поплыла к скалам.

Даная была хорошей пловчихой. Она занималась в секции плавания, и тренер уже давно пытался убедить ее всерьез заняться спортом.

Вскоре Даная подплыла к скалам. Они нависали над бухтой с обеих сторон, оставляя узкий пролив посередине. Одной

рукой девочка ухватилась за большой камень, и ласковая волна стала неясно покачивать ее.

Море плескалось вокруг, волны бились о скалы. Полуденный зной отуплял.

Вдруг она услышала легкий шелест за спиной. Но море что-то ласково нашептывало, убаюкивая ее, и Данае лень было открывать глаза.

Неожиданно кто-то грубо схватил ее за плечо, и Даная очнулась. "Наверное, это Христос, - пронеслось в ее полусонной голове.
– Ну, его..."

Но тут хватка стала мертвой - ее пытались оторвать от скалы Даная обернулась, и то, что она увидела, сразу же привело ее в чувство. Громадная лапа, покрытая густой рыжеватой щетиной, впилась в ее хрупкое плечо своими сильными пальцами.

Невольно Даная издала дикий вопль, эхом пронесшийся по узкой бухте. В тот же миг она ухватилась за поросшую рыжей щетиной лапу, пытаясь вырваться из цепких объятий. Но тут еще одна такая же сильная лапа сжала ее как в тисках. Тогда Даная поняла, что незнакомец решительно толкает ее в воду.

Обезумев от страха, девочка посмотрела назад и чуть не потеряла сознание, когда увидела черное и дикое лицо своего похитителя. Маленькие, близко посаженные глазки смотрели на нее со злобой. Крошечный нос переходил в огромные ноздри. Рот был похож на щель, а подбородок порос жесткой рыжей бородой. Рыжие волосы спадали на лоб. Лицо было жуткое, кошмарное, нечеловеческое.

Даная отчаянно билась в его лапах, стараясь вырваться из железных объятий, а незнакомец пытался затащить ее как можно глубже в море. Девочка открыла рот, судорожно взывая о помощи.

Рука Данаи уже оторвалась от камня. В ушах у нее звенело, красные круги плыли перед глазами. Вдруг девочке показалось, что откуда-то издали послышался голос Христоса. Она открыла глаза и, словно сквозь сон, увидела, как Христос бросается на похитителя, пытаясь разжать железные тиски.

И тут произошло неожиданное. Чудовище вынуло из воды еще одну - уже третью по счету - лапу и схватило Христоса за шею. Мальчик пытался освободиться, разжать пальцы этой третьей, невероятной лапы, чувствуя, как они медленно подбираются к его горлу.

Между тем на берег прибежали господин Костас, Яннис в белом халате, а за ними и Спирос.

Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить ситуацию и садовник с хирургом в чем были бросились в воду, чтобы как можно быстрее добраться до ребят и предотвратить несчастье.

Яннис плыл медленно, ему мешала намокшая одежда. Вдруг он почувствовал, что кто-то трясет его сзади за плечи. Удивленный, юноша обернулся и увидел разъяренного Спироса.

– Ты куда?
– спросил тот, пытаясь держать рот над уровнем воды.
– Кто вас просил вмешиваться? Давайте сначала посмотрим, что произойдет. Это же долгожданная возможность понаблюдать за поведением Джима в воде.

–

Неужели мы позволим этой паршивой обезьяне задушить детей? Ты, случайно, не спятил?
– И обутой в ботинок ногой он нанес Спиросу сильный удар в грудь, отбросил его назад.

Спирос выбыл из строя, но Яннис понимал, что так или иначе им с Костасом двум крепким мужчинам - будет нелегко справиться с сильной обезьяной. В поисках какого-нибудь орудия Яннис бросил торопливый взгляд в сторону берега и увидел, что какая-то деревяшка плывет по мелководью.

Яннис схватил деревяшку и поплыл к месту схватки. Он увидел, что Костас подплыл к обезьяне сзади и пытается оторвать ее лапу от шеи Христоса. Обезьяна оставила детей и в бешенстве бросилась на садовника. Яннис видел, что тот вступил в неравный бой. Но он был уже близко и нанес своей импровизированной дубинкой сильный удар по голове животного.

Оглушенный ударом зверь, не подозревавший о новой опасности, обернулся. Тогда Яннис нанес новый удар, теперь уже изо всех сил. Обезьяна потеряла равновесие и упала в море. Доктор схватил ее за лапу и потащил к скалам.

– Эй, вы, помогайте!
– крикнул он Костасу и Христосу.
– Если волна вынесет обезьяну из бухты, мы ее потеряем. А ну-ка за работу!

С большим трудом они втроем вытащили обезьяну на берег.

– А у нас есть веревки, Костас, - его ведь надо связать?
– спросил доктор.

– Дома сколько угодно, но здесь откуда? Мальчик, если ты еще держишься на ногах, сбегай за веревками, пока этот тип не успел прийти в себя, а иначе

– Не надо, - прервал его доктор, который в этот момент рылся у себя в карманах.
– Нам повезло - я собирался сделать анестезирующий укол тюленю, у него что-то случилось с лапами. Укол сделает Джима на какое-то время неподвижным, и мы успеем отнести его в лабораторию и посадить в клетку.

Тем временем Христос побежал проведать сестренку. Даная сидела, прислонившись спиной к скале. Она была бледна и все еще дрожала от страха.

– Ну, сестренка, - сказал Христос, - пойдем я провожу тебя до дома, там тебе сразу станет лучше. Кто бы мог подумать, какие приключения нас здесь ожидают.

– Неужели это обезьяна?
– дрожащим голосом спросила девочка - По-моему, на шимпанзе не похожа.

– Это орангутанг, - вмешался в разговор доктор, - настоящие лесной человек, именно так это название переводится с малайского. Мы держали его в клетке, в лаборатории, а Джим оттуда удрал. Но мы не знали, что он здесь прячется.

– Хотя понимали, что он опасен, поэтому я вас и предупреждал, - добавил садовник - Но я не мог рассказать вам, в чем дело. Хорошо еще, что мы вовремя подоспели - он, кажется, совершенно взбесился, после того как Спирос сделал ему операцию.

– Как, он и этой обезьяне сделал операцию? Интересно, какую?

Однако их разговор был внезапно прерван. На вершине скалы показался Спирос. Волосы его растрепались, с одежды стекала вода, а лицо было искажено гневом.

– Яннис, как ты посмел?
– крикнул он, едва завидев Янниса - Я же запретил тебе вмешиваться. А ты не только вмешался, но еще и осмелился поднять на меня руку.