Великая Рыба
Шрифт:
– Пойдемте покурим, и я домой пойду, – предложил он.
Тогда еще не было выпущено приказа о запрете курения в медицинских учреждениях, и около реанимации была специальная комнатушка, куда персонал ходил на перекур. Там стоял старый диван и небольшой стол со стеклянной литровой банкой, которая заменяла пепельницу.
– Спасибо, Вы мне очень помогли сегодня, – улыбнулся Дудь.
– Завтра будете без меня, – почти назидательно сказала Ольга и сама удивилась, что разговаривает так с человеком, который годится
– Что ж, придется, – снова улыбнулся Дудь. – Зато Вы домой пойдете, отдыхать будете.
– Знаете, – вдруг сказала Ольга, – я не люблю бывать дома. Вам, наверное, будет смешно, но мне не забыть, как я там встречалась с моим парнем.
– А сейчас вы уже не встречаетесь?
– Нет. А у Вас есть жена?
– Есть, но мы развелись, – ответил Дудь.
–И дети, наверное, есть?
– У меня была дочь. Она умерла.
– Что?..
Ольга Ивановна недоуменно посмотрела в глаза доктору Дудю, а тот продолжал:
– Да. Ее убили. Муж застрелил.
Ольга не верила своим ушам – этот мягкий немолодой уже человек, с которым она почти подружилась, оказывается, хранил в себе такое горе. Видно, ему захотелось выговориться, и он продолжал:
– Я даже какое-то время героин принимал, потом бросил. Гепатитом С заразился.
Ольга еще больше округлила глаза, но показывать недоумение было не прилично, и она постаралась перевести в шутку:
– Значит, целоваться не будем!
Дудь улыбнулся, но промолчал.
«Что ж, будем просто друзьями, – решила Ольга Ивановна. – Хорошо, что он сразу сказал, что болен».
Следующим утром, выкроенным столь самозабвенным враньем, Данилевский отправился в больницу и ровно в девять – ноль-ноль стоял у дверей реанимации. «Надо попробовать, – думалось ему. – Чёрт, цветы не купил… А может, и правильно: от денег она отказалась, вдруг от цветов тоже откажется?»
Ему казалось, что он простоял вечность, но стрелка часов почему-то отсчитала только пятнадцать минут. «Может быть, она ушла раньше?» – испугался Данилевский и постучал в двери.
К нему вышла полная, похожая на ожившую гору женщина в белом халате и пробасила:
– Вы к кому?
– Простите, – растерялся Данилевский. – Не подскажете, с Ольгой Ивановной можно поговорить?
Женщина оглядела его с головы до ног, будто определяя, подходит ли он для молоденькой докторши, и, уже миролюбивее сказав «Подождите», исчезла внутри.
От внимания Данилевского не ускользнул этот оценивающий взгляд. «Кажется, проверку прошёл», – усмехнулся он про себя.
Прошло еще неопределенное количество времени, двери раскрылись вновь, и оттуда вышла Ольга. Данилевский еле ее узнал – она была в кожаной куртке, а прежде собранные в хвост волосы свободно рассыпались по плечам. Взглянув на него снизу вверх, она сказала:
– Мой рабочий день закончен. Сегодня будете беседовать с Игорем Олеговичем!
–
«Неужели? – удивленно подумала она. – Родственник больной, да ещё и женатик… Только не это». Вслух же сказала:
– Ну что, увидели? А теперь я пойду домой. Спать, знаете ли, хочется.
– Можно я вас провожу?
Она вновь подняла на него глаза:
– Проводить? Интересное желание. А Вы на машине?
– Нет… – с сожалением ответил Данилевский. – «Безлошадные» к проводам не допускаются?
– Особенно женатые.
– Я разведен.
– Правда? – с сарказмом спросила Ольга Ивановна. – Вчера, помнится, у Вас была теща!
– Да это же теща бывшая! – рассмеялся Данилевский. – Мы с женой давно развелись, а тут у неё на кафедре защита, она оппонент, и так некстати мать заболела… Она никак не могла вырваться, попросила помочь. Ну не мог же я отказать человеку, с которым прожил столько лет. Оля, мы правда в разводе. Хотите, паспорт покажу, если не верите?
– Хочу! – выпалила Ольга. Не смотря на состояние «активного поиска» у неё был принцип – никаких близких отношений с женатыми, пациентами и их родственниками.
На ее удивление Данилевский вынул паспорт и начал его листать.
– Ладно, верю, – устало сказала она. – Пойдемте. А Вы всегда такой безотказный?
– Вы о чём?..
– Ну, вот вы ведь уже развелись, а она всё равно просит Вас что-то сделать, Вы отпрашиваетесь с работы, хотя это нужно ей, а не Вам… Или Вы не работаете?
– Работаю, – улыбнулся Данилевский. – Я действительно отпрашивался. Как Вы точно заметили! От Вас ничего не скроешь!
– Надо же, в разводе, а всё равно помогаете… Бывают же такие мужчины!
За этими разговорами они вышли в залитый солнцем больничный двор. Ольга Ивановна потянулась и с наслаждением произнесла:
– Хорошо-то как на воле!
Данилевский улыбнулся:
– Хотите погулять?
Она удивленно вскинула брови:
– И куда Вы меня собираетесь вести?
– Куда захотите.
Поворот дел был любопытен, и в другой день она, наверное, согласилась бы, но только не сейчас – дежурство выдалось напряженным, больные поступали тяжелые, и за всю ночь прилечь почти не удалось. Сейчас ей действительно очень хотелось спать.
– Вы забыли, что я с дежурства? У меня ноги заплетаются, а Вы гулять зовете! Дайте сначала выспаться.
– Хорошо. Чтобы Вы по дороге не расквасили нос, я доведу Вас до дома, запишу телефон и, когда Вы проснетесь, позвоню. Согласны?
Ольга одобрительно кивнула, и, сопровождаемая Данилевским, вышла за ворота больницы. Ей так нравился утренний город, от улиц которого пахло свежестью и свободой. Как сладостно было ехать домой в то время, когда весь народ спешил по делам!
– Простите, Оленька… Ведь можно Вас так называть, правда?