Великая Рыба
Шрифт:
– Ты хочешь, чтобы это произошло? – осторожно уточнил он.
Виктория несмело улыбнулась.
– У меня действительно нет никакого опыта, – тихо сказала она, – и я боюсь разочаровать Вас или показаться неприличной… Но – да, я хочу этого.
Садовые скамейки, коих в лабиринте было не много, уже слегка отсырели от росы. Казалось, воздух стал ещё
Потом они бродили по зеленому лабиринту, то и дело предаваясь объятиям и поцелуям, пока небо не посветлело от первых лучей солнца.
И так было каждую ночь, пока Густав Девятый не уехал.
Но тайная связь продолжалась.
Дипломатические визиты следовали один за другим, становясь всё продолжительнее. С утра проходили деловые встречи, подписывались соглашения, но для Густава и Виктории эти события были необходимой работой, лишь выполнив которую можно было получить заслуженный праздник. Тот, который наступал вечером – только для них двоих.
Они встречались тайком, стараясь никем не быть замеченными. Виктория показала своему гостю самые потаенные места замка. Там они, не обнаруженные никем, уединялись и познавали любовь, в которой Густав был весьма изощрен. Это был абсолютно новый мир для юной принцессы.
Поэтому бывали минуты, когда, ощущая её молодость и наивность, Густав Девятый начинал терзаться сомнениями. «Подумай, что ты делаешь? – говорил он Виктории в такие моменты. – Я старше тебя боле чем на три десятка лет. Беги от меня, пока не поздно!» На что она неизменно отвечала: «А ты не занимайся арифметикой».
«Беда в том, что ты влюблена, – вздыхал Густав Девятый. – Относилась бы ты к нашим отношениям, как к веселому приключению – я бы не переживал».
«Любовь – не беда, а великое счастье», – отвечала на это Виктория. Ну что тут было возразить? Густав вздыхал, мысленно корил себя, что зря всё это начал,
7
«Три грации»
Минул следующий день, и пришел вечер. Возвращаясь с работы, Данилевский тщательно прошелся по магазинам, выбирая для Ланы вино и пирожные. Она не так уж часто приходила к нему, поэтому каждое такое свидание он старался превратить в праздник, начинающийся с самого изысканного угощения, на которое была способна его фантазия.
Данилевский прибрался в квартире, застелил скатертью маленький столик. Одно омрачало его настроение – Алла опаздывала уже на полчаса. По понятным причинам он не хотел, чтобы жена, пусть и бывшая, ненароком встретилась с Ланой.
В дверь позвонили. «Наконец-то», – облегченно вздохнул Данилевский.
Войдя в прихожую, Алла начала осматриваться вокруг, будто не бывала здесь раньше ни разу. Данилевский, поздоровавшись, тут же протянул ей деньги:
– Вот, держи. Не пригодились.
Он рассчитывал выпроводить ее как можно скорее, но Алла, казалось, так быстро уходить не собиралась. Будто чувствовала, что должен прийти кто-то ещё, и очень хотела этого кого-то увидеть.
– Мы что, так и будем стоять в коридоре? – спросила она.
– Я думал, что ты спешишь.
– Отчего же, – возразила Алла.
– Прости, ведь ты всегда занята. Я уже привык к этому и не хотел тебя задерживать.
– Сашенька, – рассмеялась она, – я занята днем. А сейчас уже вечер.
Она сняла своё элегантное бежевое пальто, не торопясь повесила его на вешалку и прошла в комнату. Данилевский следовал за ней с нарастающим беспокойством. Ему совсем не хотелось, чтобы она увидела накрытый стол – он догадывался, что тогда она просто из вредности будет тянуть время, чтобы посмотреть на ту, для кого этот стол был накрыт.
Конец ознакомительного фрагмента.