Век сурка
Шрифт:
Молодой человек сидел на стуле, держа спину прямо и скрестив руки на груди. Закрытая поза, подумал психолог, и молодой человек тут же ее сменил, положив руки на колени.
Психолог посмотрел в бумаги.
— Лейтенант Савельев?
— Так точно, — сказал молодой человек. — И я уже ухожу.
Дмитрий Борисович сверился с бумагами.
— Да, все верно, — подтвердил он. — Рад, что мы так быстро уладили эту небольшую формальность.
— Я тоже, — сказал Виталий.
— Что ж, не смею больше задерживать, — сказал Дмитрий Борисович. — Хорошей службы, лейтенант. Мне
Интермедия 1. Сумкин
Федор Сумкин был архимагом, профессором магии и ректором собственной магической академии, он потратил на изучение этой науки не один десяток лет, не один век даже, и, как по утверждению его коллег, так и по его собственному мнению, достиг в этом определенных вершин.
Но магия огромна и обширна и даже необъятна, и ни один человек не способен изучить ее всю. В потенциальной бесконечности системных миров не существует ни единого живого существа (тут стоит понимать, что говорим мы не только о людях), которое могло бы заявить: теперь я познал все, и познавать мне больше нечего.
Более того, нет ни единого живого существа, которое полностью могло бы овладеть даже одним из направлений магии. Не существует универсальных боевых магов. Не существует бытовых магов. Даже абсолютных целителей и то не существует.
Совершенства можно достичь лишь в одной из выбранных дисциплин, и, скорее всего, это будет означать, что в других областях индивидуум даже до уровня крепкого середняка не поднимется, а зачастую и вовсе будет полным профаном.
Федор Сумкин был грандмастером стихии огня, экспертом в области воздуха и электричества, экспертом в области демонологии (тут личное, тут мы заострять не будем), а всего остального просто нахватался по верхам и мог пользоваться время от времени чисто в потребительских целях.
Чем уж он точно не владел, так это портальной магией. Портальная магия была ему скучна и не давала выхода его амбициям. Что толку, если ты можешь переместиться в любую точку пространства, если ты все равно будешь там никем и тебе в любом случае потребуется группа поддержки, даже чтобы от залетных грабителей отмахаться?
Поэтому в большинстве случаев он, как и прочие любители не сидеть на одном месте, пользовался портальными свитками. Если же ему требовалось посетить место, где он раньше никогда не был, он обращался за помощью к штатному портальщику академии. А если он хотел, чтобы его карта перемещений оставалась тайной для всех, то цеплял на себя кулон анонимности и прибегал к услугам общей портальной сети.
Как, например, сейчас.
Федор нацепил на себя неприметную дорожную одежду, повесил на шею кулон анонимности, аккурат рядом с печатью ректора и амулетом возрождения, проверил заряд маны в боевых жезлах и сунул в инвентарь дополнительную пачку свитков с заклинаниями из областей, которыми он не владел. Не то, чтобы он ждал от этого путешествия каких-то особенных неприятностей, но жизнь в системе приучила его, что в любой момент времени надо быть готовым к любым неприятностям.
Особенно, если учитывать контекст.
Убедившись, что он вооружен и особо опасен, Федор портанулся к ближайшему
Перемещение произошло, как обычно, то есть, мгновенно и без каких-либо проблем, но на выходе его никто не встречал. Ни таможенника, требующего предъявить документы, ни чиновника, взимающего плату за въезд, ни даже завалящего сторожа, призванного следить, чтобы туристы не занималась в подвале каким-нибудь непотребством.
Впрочем, это не было нонсенсом. В каких-нибудь дырах… маленьких городках, находящихся на самом краю системной географии, все происходило именно так, и за потоком въезжающих никто не следил.
Правда, убранство главного городского здания ничем не выдавало, что построено оно в какой-то дыре. Портальный зал был просторным, лестница, ведущая наверх — широкой, чистой и хорошо освещенной, и было понятно, что за всем этим следят…
Правда, совершенно непонятно, кто.
В самом здании тоже никого не обнаружилось. Не топали по коридорам тяжелые шаги, не доносились разговоры, не хлопали двери, не шелестели страницы листаемых чиновниками гроссбухов. Федор даже мог бы предположить, что по местному времени сейчас ночь, а сторож просто отлучился куда-то по своим сторожевым делам, если бы не яркий солнечный свет, пробивающийся через витражные окна.
И ни единой живой души.
Федор насторожился. Он был готов к неприятностям, но, по его расчетам, они были начаться чуточку позже, а не сразу по прибытии.
Собранный и настороженный, он положил руку на самый мощный из своих боевых жезлов, вышел наружу и оказался на главной городской площади. Здесь ситуация была такая же, как и в ратуше — тишина и безмолвие, и только ветер гонял по брусчатке шары перекати-поля… то есть, обрывки газет и еще какой-то мелкий мусор. Для главной городской площади в разгар рабочего дня это была крайне нетипичная обстановка, и Федор насторожился еще больше.
Краткий осмотр ничего не выявил. В смысле, не показал следов катастрофы, которая могла бы прогнать из города жителей. Ни мертвых тел, ни луж крови, ни пепелищ, ни разрушенных зданий, ни остаточного магического фона после использования боевых заклинаний, словом, никаких следов фэнтезийной средневековой войны с использованием нековенционного оружия.
Впрочем, у этого могло быть и какие-нибудь безобидное объяснение, вроде какого-нибудь локального праздника урожая, и Федор решил, что торопиться с выводами не стоит.
Хотя, если учитывать контекст…
Федор активировал защитные ауры, сверился с миникартой и покинул площадь, свернув на одну из радиальных улиц. Короткой прогулки хватило ему, чтобы убедиться: жители покидали город, может быть, и в спешке, но организованно и без особой паники. Двери домов были закрыты, витрины магазинов закрыты защитными жалюзи, мусора на улицах наблюдалось не больше обычного, а на дверях местного филиала гномского банка даже красовалось объявление "закрыто до лучших времен". Впрочем, слова "до лучших времен" были зачеркнуты, а поверх них кто-то очень похожей краской намалевал "до окончания вечеринки".