Век Дракона
Шрифт:
– Я стара, Дайлен. Но глаза мои зрят так же хорошо, как раньше. Я вижу, что вы с Кейтлин уже увлечены друг другом.
– Верно, - осторожно признал Амелл, сон которого опять на некоторое время как сняло рукой.
– И… и что же?
Взгляд магини из проницательного сделался цепким.
– Я хочу у тебя спросить. Чем, по-твоему, все это может закончиться?
Дайлен наклонился, пропуская над головой провисшую под тяжестью вывешенной одежды бельевую веревку.
– Я еще не думал об этом. Мы видимся второй раз, но толком не говорили.
–
– Да, нравится, - Амелл удивленно повернулся к магине.
– Но почему ты спрашиваешь? Что-то не так?
– Да, что-то не так, Дайлен. Я знаю, ты умен. Не думаю, что нужно тебе растолковывать, что именно.
Окончательно проснувшись, молодой маг сдвинул брови.
– Все же объясни мне, Винн. Я хочу услышать.
Его собеседница в ответ сощурила глаза.
– Кейтлин - хорошая девушка. Искренняя и простодушная. Она не заслуживает того, чтобы страдать.
Дайлен хмыкнул.
– Не понимаю, к чему ты говоришь мне это. Или ты полагаешь, что… страдать она будет, если я… захочу ее навестить? Я никогда… не думал… О Создатель, я никогда… у меня в мыслях не было причинить ей боль!
Целительница покачала головой. Очевидно, она ожидала услышать что-то подобное.
– Я уверена, что намеренно ты бы никогда не обидел ее. Но сами… обстоятельства таковы, что ваши… отношения могут обернуться бедой для вас обоих, - она помолчала.
– Вспомни. Ты - Серый Страж. У тебя есть обязательства, которые стоят выше твоих личных желаний.
Дайлен ответил не сразу, подыскивая в своем усталом рассудке правильные слова.
– Я… исполнен уважения к Ордену Стражей, - заговорил он наконец.
– Стражи не единожды спасли мне жизнь, они же дружбой и участием помогли вернуться к жизни, когда тьмы и злобы на весь мир во мне было больше, чем скверны в крови. Пока жив, я буду следовать всем заветам Ордена, и участвовать во всех его делах. Но еще я… живое существо, с душой и сердцем. Я мужчина. А не только Серый Страж.
– И ты готов пожертвовать счастьем этой девочки во имя собственного… сердца?
Страж-маг усилием воли подавил раздражение.
– Все не обязательно… должно быть так плохо. В чем будет заключаться эта жертва? Если… мы сговоримся с Кейтлин, мы можем пожениться. Стражи - не храмовники. На нас не налагается обета безбрачия. Я знал нескольких братьев из Ордена, которые были женаты, и даже имели детей. Отчего у нас с ней не может случиться так же?
– Любовь безмерно эгоистична, Дайлен, - Винн вздохнула.
– Она требует, чтобы любящий посвятил себя одному человеку, тому, кто заполнит весь его разум и сердце, и исторгнет из них остальное. Серый Страж не может быть эгоистичен. Вдруг тебе придется делать выбор - спасать любимого человека или кого-то другого? И что ты тогда будешь делать?
Дайлен дернул щекой. Чем дольше, тем сильнее разговор с бывшей наставницей заставлял его сердиться.
– Я не вижу никаких… обстоятельств, при которых нужно было бы делать такой выбор, - тщательно гася в себе недовольство, проговорил он.
– Но если все же
Винн вздохнула еще тяжелее.
– Допустим, - она натянула поводья, заставляя лошадь свернуть на дорогу, ведущую к замковому мосту.
– Но есть еще кое-что. Ты - маг, Дайлен. Скажи, тебе нравилось в Круге?
Амелл стиснул зубы.
– Я знаю - нет. Ты хотел бы того же для своих детей? Ты готов к тому, чтобы видеть боль этой девушки, когда у нее их отнимут, чтобы навечно запереть в башне посреди озера?
– Хватит!
– не выдержал Дайлен, и едва не вылетел из седла, когда конь шарахнулся от звука его голоса.
– Проклятье, Винн. Не странно было бы услышать то, что ты говоришь от какого-нибудь храмовника, но от тебя… Что же, из того, что я маг, следует, что я никогда не смогу лечь с женщиной? Что у меня не будет детей? Или как, по-твоему?? Все то время, что провел в Круге, я… много раз был близок к тому, чтобы шагнуть с верха этой башни, как делали многие ее узники до меня! От этого шага меня удерживала только одна мысль - о том, что когда-нибудь, когда придет мое время, я убегу. Поступлю на военную службу, если повезет, сделаюсь даже рыцарем. И у меня будет семья, красивая, добрая жена и дети, что будут встречать меня со службы и любить так же, как я почитал и любил своего отца. Так задумывалось, и так будет, Винн. Если Создатель дарует мне такую семью, я позабочусь о том, чтобы никто не смог отнять ее у меня!
Винн отвернулась от него. Видимый Дайлену строгий профиль ее лица будто бы сделался еще строже. Как и тон ее голоса, в котором теперь хрустел лед.
– Мой долг был предупредить, Серый Страж. Думай. Как поступить - решать тебе.
Часть 1 - 59.
– Маги вернулись, - выглянувшая в окно Лелиана хмыкнула, встряхивая протянутыми между пальцами коричневыми и синими перевязками.
– И Страж, и старуха. Интересно, куда они, все-таки, ездили?
– Интересно - спроси. Не немая ведь ты. Говорить умеешь.
– Так я и спрашиваю - у тебя.
– Спросить у них самих толку больше.
Бывшая послушница махнула рукой и, подув на шелковые перевязки, принялась ловко их переплетать, сотворяя причудливый узор.
– На самом деле можно было бы догадаться, - она, наконец, справилась с узором и, приблизившись к сидевшей прямо Морриган со спины, принялась вплетать перевязки в жесткие темные волосы ведьмы.
– Если бы с Дайленом не ездила и Винн. Что они могли делать в городе вдвоем - ума не приложу.
Морриган промолчала. Рыжая собеседница закончила с одной из ее прядей и, приподняв волосы целиком, стала критично оглядывать шею и плечи.
– Что ты там делаешь?
– Ничего особенного, - Лелиана так и эдак примеряла тяжелые волосы Морриган к воображаемым прическам, потом, вздохнув, отпустила и взялась за другую прядь.
– Просто ты очень красивая.
– Я и сама это знаю.
– Но ты всегда одеваешься в такое тряпьё… Конечно, сквозь прорехи в одежде видна кожа, а это интересно мужчинам. Но все же…