Век Дракона
Шрифт:
Дайлен несмело протянул руку и сжал ее плечо.
– Послушай, Кейт. Слышишь? Послушай меня. Если ты позволишь попробовать, я мог бы попытаться сделать что-нибудь для твоего брата.
Девушка оторвала лицо от обмотанных передником ладоней. Ей показалось, что она ослышалась.
– Ты… хочешь помочь моему брату? Но как? Ты целитель? Моему брату нужен…
– Проводи меня к нему. Я плохой целитель, но обещаю сделать все, что смогу.
Не веря, но затаенно на что-то надеясь, Кейтлин поднялась, промокая передником глаза. И, хотя участие постороннего человека в судьбе ее семьи могло показаться необычным, от
– Только тише, господин. Он уснул только теперь, а до того от боли не спал два дня.
Обстановка соседней комнаты могла показаться богаче, чем входной. Бевин лежал на высокой кровати. Рядом на столе и табуретах были расставлены тазы с водой, бинты и притирки. Заметив скользнувший по ним взгляд гостя, девушка чуть заметно стушевалась.
– Мама учила меня своему ремеслу, - Кейтлин скупо указала на разложенные вещи.
– Но я не знаю, как вправлять кости. Я пыталась… но, по-моему, ему сделалось только хуже.
Дайлен склонился над мальчиком. Даже на расстоянии можно было чувствовать жар, исходящий от тела ребенка. Страж опустил руку на лоб Бевина, потом взял его за плечо и легонько встряхнул.
– Твой брат не уснул, - медленно и с сожалением пояснил он умоляюще взглянувшей на него девушке.
– Он потерял память, и вот-вот отправится по дороге к Создателю. Но я не могу понять, отчего… - он отогнул край одеяла, обнажая больную ногу мальчика.
– … это произошло, - спустя некоторое время сумел докончить он.
Нога Бевина безобразно распухла и была уже почти черной. Но даже сквозь опухоль было видно, что кость сдвинута, сильно натягивая мясо и жилы. Дайлен, едва касаясь пальцами, ощупал ногу мальчика и покачал головой.
– Если ты позволишь, я могу попробовать… облегчить… то, как ему теперь. Ты позволяешь мне?
– Ну конечно!
– Кейтлин взглянула недоуменно и с затаенной обидой.
– Если ты можешь, сделай хоть что-нибудь. Помоги, прошу!
Дайлен опустился на табурет перед кроватью, и растер ладони. Он вовсе не был уверен в своих силах. Молодой маг не лукавил, уверяя товарищей в своей неспособности к целительству. Но жалость к страдающему ребенку и желание заслужить благодарность его прекрасной сестры предавали ему решимости.
Руки Амелла окутались едва заметным синеватым свечением. Все же усталость его была слишком велика, а способность к целительству - слишком мала для того, чтобы всерьез помочь несчастному больному. Стараясь не обращать внимания на прижатую ко рту ладонь Кейтлин, теперь только догадавшейся, какое именно лечение предлагал гость, Дайлен вновь прикоснулся к ноге мальчика, и попытался вложить всю бывшую в нем ману в единое целительское действо.
Спустя какое-то время он опустил руки. Благодаря его усилиям страшная чернота больного места превратилась в синеву. Но кости по-прежнему не были сложены, как подобает, и не срощены, а жар продолжел иссушать детское тело. Дайлен бросил еще один взгляд на бессознательного мальчика и покачал головой, поднимаясь.
Все это время
– Ты обещал исцелить моего брата! Прошу тебя, маг! Проси, что хочешь! Умоляю! Ну… ну пожалуйста! Помоги! О, Андрасте… скажи, чего ты хочешь? Я все сделаю… все…
Амелл осторожно высвободился. Умоляющий взгляд девушки жег его сильнее огненного заклятия. Но еще большее беспокойство задавала обида - быть может, о том, что Кейтлин так ни разу и не назвала его по имени. Маг прикрыл больную ногу Бевина одеялом и ободряюще кивнул его сестре, продолжавшей глядеть на гостя с мольбой.
– Я не целитель. Прости меня, я не могу помочь твоему брату. Но… - он заторопился, видя, что Кейтлин готова была опять заплакать, - знаю того, кто может. Подожди. Просто подожди, я вернусь быстро!
Кейтлин проводила гостя до порога. Дайлен с третьего раза сумел все-таки забраться на лошадь и пустил ее крупной рысью по направлению к замку. Девушка прикрыла дверь и вернулась в комнату брата, не зная, что подумать.
Однако не прошло и четырех мер времени, когда под ее окнами опять раздались цокот копыт и лошадиное ржание. Узнав голос Дайлена, хозяйка дома впустила его самого и высокую, статную старую женщину, одетую в мантию Круга магов. Старая магиня выглядела порядком утомленной, однако нашла в себе силы ласково улыбнуться взволнованной девушке.
– Проводи меня к мальчику, дитя. Посмотрим, что я смогу для него сделать.
Кейтлин повиновалась. Больше всего на свете хотелось ей теперь чтобы эти нежданно посетившие ее хижину маги спасли ее брата. Как и до нее Дайлен, старая магиня некоторое время пристально изучала больное место, оглаживая его пальцами. Потом подняла лицо, на которое легла тень заботы.
– Кость не просто треснула, а переломилась во многих местах, - не отводя руки, и словно к чему-то прислушиваясь, медленно проговорила она.
– Некоторые осколки прорвали мясо и жилы, по которым бежит кровь. Кровь, не находя выхода наружу, начала собираться внутри. И портилась, а за нею - мясо. Оттуда зараза пошла во все остальные жилы и вызвала жар.
– Ты можешь что-то сделать?
– мрачно спросил Амелл, поглядывая на бессильно привалившуюся к дверному косяку Кейтлин. Винн, а это была она, пожала сухими плечами.
– Я могу отнять ногу, - магиня покачала головой.
– Это самый верный способ. Или сейчас можно уменьшить опухоль и, сложив все кости, срастить их. Но не уверена, что все ляжет, как подобает. Осколки кости очень мелки.
– О благая Андрасте, - Кейтлин всхлипнула, опуская голову и обнимая себя за плечи.
– Как он мог так неудачно упасть!
– Есть еще путь, - Дайлен поморщился, и нехотя продолжил.
– Из магии крови. Я излечил им Первого Чародея Ирвинга, когда… не важно. Но целительный малефикарум - очень тонкая магия. Прошел не один месяц прежде, чем я овладел ею. К сожалению, я не могу провести это действо более ни над кем, кроме Серых Стражей. Скверна в моей крови не позволит разделить ее, не навредив больному. Но если ты, Винн, сможешь… Я буду показывать тебе, как и что делать.
– Я не когда не творила малефикарума, - голос магини звучал резко.
– И теперь не стала бы, даже если смогла. Смотри, ты напугал бедную девочку. Постыдись!