Век Дракона
Шрифт:
– Вестника нужно все равно послать, - стараясь следить за ходом мыслей долийца, предположил Алистер. Это было тем труднее, что тягостные размышления о судьбе подруги Командора не давали ему покоя.
– Быть может, они сумели скрыться?
– Если они перекочевали, найти их будет непросто, - Затриан дернул углом рта, поморщившись каким-то своим мыслям.
– Даже на то, чтобы пригласить бресилианский клан, уйдет не меньше недели, а то и больше. Со сборами - думаю, не меньше двух. Но я постараюсь, Страж. Мы, долийцы, останемся верны своему слову… как ни тяжело было бы его держать. Я отправлю вестников прямо сейчас.
Под недоуменным взглядом Алистера, он выудил из кучи сваленного на столе писчие принадлежности и бумагу. Начертав несколько
Хранитель вытянул руки и подбросил птиц вверх. Алистер проводил взглядом вспорхнувших пташек, одна из которых взяла курс на юг, другая - на восток.
– Если долийцы там, они узнают о тебе, Страж, - Затриан кивнул на шатер, куда скрылись маги.
– Члены моего клана уже готовятся выступить под твоим началом. Однако, нам нужно время. И, пока мы не получили ответа от соседей, приглашаю тебя и твоих спутников быть гостями в нашем лагере. Располагайтесь рядом с моим аварелем. Так будет удобнее для всех.
Часть 2 - 31.
Алистер тонкой лозиной гонял камешек, от одной ноги к другой. Временами он поднимал голову, чтобы бросить взгляд на шатер, в котором принимали муку будущие оборотни, и в такие моменты лицо Стража чернело. Собственный шатер, разбитый в месте, указанном Хранителем, его не интересовал вовсе, несмотря на то, что, уже не одну меру времени просиживая на холодной земле под полуживым бресилианским деревом, сын Мэрика успел изрядно продрогнуть. Его душу разъедали доселе редко претерпеваемые гнев и сильная досада, иногда поднимаясь так высоко к горлу, что делалось трудно дышать. Раскинувшийся в низине взволнованно гудевший лагерь долийцев, косые взгляды, которые бросали на него время от времени появлявшиеся поблизости эльфы - все это не способствовало успокоению, наоборот, наполняя душу мутной волной каких-то новых, неизведанных ранее чувств, сходных, разве что, с теми, которые он испытывал, выслушивая речи о необходимости занять трон монарха Ферелдена. Долгий путь сюда, еще не минувшийся страх от едва не приключившейся нелепой смерти, недоброжелательность долийцев и проклятие, поразившее подругу Командора, приводили его в угнетенное состояние глухой тревоги и раздражения. Настолько сильных, что ему потребовалось все усилие воли, чтобы не сбросить чью-то руку, нежданно для него коснувшуюся его плеча. Подняв голову, он встретился взглядом с незаметно подошедшей Нерией и глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.
– Ты… сильно волнуешься из-за Лелианы, Страж?
– молодая эльфийка присела рядом, полуобернувшись к вновь занявшемуся прутом и камешками Тейрину.
– Я чувствую, ты… прости мне мою дерзость, но сейчас ты не такой, как обычно.
Алистер вздохнул еще раз, проворачивая лозину между пальцев.
– Чтобы спасти мне жизнь, Лелиана и трое других моих… друзей долгую снежную ночь поднимались на самую вершину очень высокой горы, - отрывисто рассказал он, играя желваками.
– А наутро, когда они все-таки добрались до цели, им пришлось вступить в схватку с высшим драконом. И победить его. В той схватке она была ранена, - он повел головой в сторону.
– Но они достали то, что было нужно для моего спасения, и принесли - все это без отдыха, вниз, по той же горе, после ночного перехода и схватки с драконом. А теперь она уми… нет, не умирает. Превращается в чудовище. По моей вине!
Сурана осторожно сжала тонкими пальцами его крепкое плечо.
– Но в том, что случилось, нет твоей вины.
– Нет, есть!
– Алистер ударил себя по колену и в ярости пнул уже сложенную им ранее кучку из камней.
– Если бы я не послушал тогда твоего отца, Лелиана была защищена доспехом, и оборотень не смог бы его прокусить, чтобы добраться
Вздрогнувшая эльфийка сдвинула брови.
– В том, что произошло, ты обвиняешь моего отца?
– Я обвиняю себя, - Алистер в третий раз глубоко вздохнул и потер лоб рукой.
– Вечно, когда я пытаюсь командовать, что-нибудь случается. Люди гибнут… или вот как Лелиана. Как мне ей помочь? Ведь она страдает! А Командор? Что я скажу Командору? Он вверил мне ее… Конечно, я не он, и он бы справился гораздо лучше. Создатель, да любой на моем месте справился бы лучше! Я никудышний командир. А они хотят сделать меня королем, представляешь? Королем! Меня! Андрасте, зачем, ну зачем я вообще родился? Будь проклято то ложе, на которое Мэрик завалил мою распутную…
Он не договорил, отвернувшись, и стиснув переносицу. Изумленная услышанным, эльфийская магиня тоже не знала, что сказать.
– Я не должен был говорить такого, - продолжая жмуриться и тереть пространство кожи подо лбом, спустя какое-то время проговорил Алистер. Голос его звучал спокойнее, чем раньше.
– Где бы она ни была, надеюсь, моя мать простит меня за эти… эти слова. Но я… я на самом деле вовсе не тот, кто… Когда Дункан… бывший Командор Серых Стражей, уводил меня для посвящения в орден, я подумать не мог, что… так скоро должен буду делать столько… непривычной для меня работы. Принимать решения, водить отряды и командовать. Есть люди, которые рождены повелевать другими. А мне бы… чтобы решения за меня принимал кто-то еще. Кто-то, кто умеет и способен. Не я. Создатель, я знал, что берусь не за свое дело, когда Кусланд отправлял меня к долийцам. Посмотри, что случилось!
– А по-моему, ты слишком требователен к себе, - эльфийская девушка подсела ближе и вновь положила руку на его плечо.
– В том, что случилось, нет твоей вины. Ты же видишь, даже Затриан не в силах помешать происходящему. А он могущественный маг! Страж Алистер, ты - лучший командир из тех, кого мне довелось увидеть. Тебе попросту не хватает уверенности.
Сын Мэрика не смог подавить горькой усмешки.
– Видно, не так уж много командиров ты знаешь.
Нерия улыбнулась в ответ.
– А это правда? То, что ты говорил о Мэрике?
Алистер виновато застонал, пряча лицо в ладонях.
– Значит, правда, - эльфийка восхищенно выдохнула, чуть отодвинувшись и оглядывая собеседника, точно видела его в первый раз.
– Так ты принц!
– Я бастард, - невнятно, сквозь закрывавшую лицо кожу перчаток, попытался оправдаться Тейрин, но его унылый тон еще больше разжег энтузиазм собеседницы.
– Прошу тебя, расскажи мне все. В отличие от тебя, я умею хранить секреты, - она подобралась ближе, дождавшись, чтобы Страж поднял голову, и заглядывая в глаза.
– Расскажешь?
Алистер сдержал очередной стон и с чувством укусил себя за язык.
– О, Создатель!
– Да брось ты жаловаться, - Нерия оставила в покое его плечо и обняла себя за колени.
– Не хочешь говорить - не нужно. Хотя… может, ты согласишься на обмен?
Нехотя обернувшись, Тейрин поднял бровь.
– Ты раскроешь мне свою тайну, если я поведаю, что надежда для рыжей Лелианы еще не совсем потеряна?
Бывший храмовник дернулся вперед, хватая эльфийку за плечи.
– Ты не шутишь?
– Нет. Я за тем и пришла, - Нерия осторожно убрала причинявшие ей боль руки Алистера и кивнула.
– Конечно, до спасения далеко, и оно по-прежнему… нужна вся помощь Создателя и светлых эльфийских богов, чтобы девушка поправилась. Но все не так безнадежно, как говорит Затриан. И как представлялось нам раньше.
Так, как одна бровь была уже поднята, Алистер не пожалел другой.
– Да, - эльфийская магиня оглянулась по сторонам, и, придвинувшись вплотную, перешла на шепот.
– Слушай, прин… Страж. Мы с Винн и Йованом обследовали всех укушенных. Их действительно нельзя вылечить травами или заклятьями. Потому что телесно они здоровы. На зубах оборотней - не яд и мучаются они не из-за хвори. Все дело в проклятии.