Ведьмоспас
Шрифт:
Зато эльфы, и орки, и люди все были в целости и сохранности. По какой-то причине холм исторг их из каменной утробы, за что Олло не преминул поблагодарить местных подземных богов.
– Виктор Антонович! – послышалось сзади. Олло обернулся. В нескольких шагах от него, глупо моргая глазами стоял Чертопрыщенко. Он выглядел не лучше других: такое же подземное чудище, выброшенное на поверхность. И к этому вот чудищу мчалась со всех ног по склону прекрасная каштанововолосая дама в богатом наряде. Она протягивала руки, и кричала, и серьга
– Люба, – пробормотал Олло. – А… а это кто?
Он прищурился, пытаясь разглядеть скакавшего вслед за Любой пожилого субъекта в черном. Он был лыс, длинноух (то есть имел вполне нормальные с точки зрения эльфа уши, но к чему только не привыкнешь, живя среди людей!). И еще он чрезвычайно походил на…
– Заззу?! – закричали в один голос Олло и Геремор. – Заззу, старина, это ты?
– Я! – завопил Заззу. Он бежал изо всех сил, высоко поднимая коленки и путаясь в длинных полах черного балахона.
– Так это ты нас вытащил?
– Я, конечно, кому ж еще!
– Старик, берегись! – крикнул Гиллигилл Заззу, указывая на Чертопрыщенко, – Это он нас упрятал под землю! Убей его!
– Никого убивать не будем, – сказала Люба, остановившись. В руках блеснула золотая коробочка Гереморова Боекомплекта.
– Сейчас все уладим, все помиримся, – бормотала злодейка, рисуя замысловатую руну. Заззу остановился рядом, внимательно следя за действиями девушки и даже что-то подсказывая.
Эльфы изо всех сил замахали полковому колдуну, пытаясь привлечь его внимание.
– Заззу! Останови эту стерву! Не дай ей колдовать!
– Негодяи! – выкрикнула Люба. – Заззик, котик, как ты мог с ними дружить?
Олло и Геремор переглянулись.
– Заззик? Котик?
Люба подняла Боекомплект на уровень глаз.
– Сейчас вы за все поплатитесь! Ириззинн Праа… – Геремор подскочил к Олло, дернул за остаток рукава, потянул за руку Наташу, – … Аннероо Го… – Олло ткнул в бок Гиллигилла и бросился бежать. Орк замешкался на мгновенье, и… – …Иззз! – Люба выкрикнула последнее слово. Яркая вспышка на миг ослепив всех бывших на холме, прочертила резкие тени вслед удирающим эльфам и девушке. Тихонько тренькнула арфа, и все стихло.
Они домчались до леса. Холм исчез за темными соснами.
– Ушли, – прохрипел Геремор, оглянувшись. – Не задело.
– Что не задело? – спросил Олло.
– Приворотное заклинание. «Неделька». Тот, на кого оно подействует, будет неделю по уши влюблен в того, кто прочел заклинанье. Мощная штука.
Олло кивнул.
– Как же, помню. Ты неделю прятался под моей койкой от того повара. Только это ведь прицельное заклинание, одним лучом бьет. А здесь пыхнуло как целое пожарище. Что-то тут не так.
Несколько минут они бежали молча, пытаясь сообразить, что именно тут не так.
– Понял! – сказал Геремор. – Заззу ей помог усовершенствовать заклинание. – Сначала она закадрила его обычным, а уж потом, как Заззу не в себе
– Да откуда бы ей обычное-то узнать?
Геремор пожал плечами.
– Узнала откуда-нибудь. Бабы, что скажешь. У них только привороты на уме. Мне другое интересно: как вообще здесь Заззу оказался?
– Какие привороты? Какой Заззу? – подала голос Наташа. – Ребята, где мы? И где… где Миша?
– Потом! – прохрипел Олло. – Ходу!
Олло и Геремор удирали без всякого порядка и достоинства. Городские жители, они бывали в лесу лишь в те счастливые дни, когда старый король – убежденный вегетарианец – в угоду толпе поступался принципами и выезжал на денек-другой на охоту. Таких походов за время службы Олло случилось два. Геремору повезло больше: в свое время он крутил роман с дочкой королевского егеря и успел побывать в лесу аж целых семь раз.
Через полчаса гонки эльфы напоминали бродячих псов, отмахавших пять миль по репейному полю. Рядом с ними Наташа в припорошенной пылью дачной одежке смотрелась светской дамой в вечернем платье.
– Как ты думаешь, – прохрипел Олло, продираясь сквозь густые заросли крапивы, – что этой стерве Любе от нас нужно?
В это время Геремор, решивший обойти крапиву стороной, вяз в черной жиже на топком берегу ручья. Заляпанные грязью ножны с мечом больно впивались в бок.
– Чего ж тут думать… ай! Хочет прибрать… ой-ой-ой! Пиявки!
– Какие пиявки, – рассердился Олло, – что ты мелешь?! Нет у нас пиявок.
– Здесь пиявки, в ручье!
– А мы-то причем? Зачем за нами гоняться?
– Олло, ты осел! В ручье пиявки, и Люба хочет прибрать к рукам наш воплощатель.
– Не вижу связи.
– Между чем и чем?
– Между воплощателем и пиявками. И вообще, сам ты осел!
Остановились на берегу ручья.
– Жрать хочу, – простонал Олло.
– Вот же земляника, – сказала Наташа. Не сходя с места, она набрала целую горсть ягод, от одного вида которых эльф едва не подавился слюной.
– Где взяла?
– Как – где? Вот, целая поляна, бери – не хочу. Странно: эльфы, лесные жители, а землянику не видите.
Олло и Геремор распластались на траве в поисках ягод.
– Откуда эта чушь про лесных эльфов? – сказал Геремор. Его руки мелькали в воздухе, забрасывая в рот земляничину за земляничиной. – В лесу только медведи живут. Кстати, здесь есть медведи?
Наташа пожала плечами.
– Причем здесь медведи? – сказал Олло. – Что дальше-то делать будем?
– Надо в город идти, – сказала Наташа. – Там бабушка. Там Ми… Слушайте! Расскажите, наконец, что случалось с Мишей?
Лишь когда волна алого света прокатилась по холму, но так и не догнала улепетывающих эльфов, Люба поняла свою оплошность. Мощнейшее приворотное заклинание, улучшенное самим Заззу, обрушилось на несчастных Любиных соратников, не разбирая старых и молодых, мужчин и женщин, людей и не людей.