Ведьмоспас

Далеко за полночь два эльфа шептались у запертой двери в темном пустом коридоре постоялого двора.

Первый – тщедушный, в мешковатом форменном кафтане приблизительно белого цвета. Рыжеватые волосы, заплетенные во множество косичек, печально обвисли, отчего прическа напоминала голову Медузы Горгоны, страдающей змеиной немощью.

Второй – высокий блондин с длинными

пышными волосами, украшенными серебряными ленточками. На нем был кафтан цвета парного молока и короткий плащ, не скрывавший стройных ног, втиснутых в узкие ботфорты выше колен.

За спиной у каждого висел лук и колчан со стрелами, а на боку – положенный по уставу меч в ножнах. Рукоять меча, принадлежавшего блондину, была украшена длинным рядом выгравированных сердечек – свидетельством милых побед неисправимого ловеласа.

Звали эльфов Олло и Геремор.

– Надо было взять Заззу, – просипел Олло, опасливо озираясь. – Без чародея здесь делать нечего. Зарежут – и пикнуть не успеем.

Рыжего эльфа совершенно не вдохновляла идея в одиночку ловить лазутчика-орка в самом жутком притоне города.

– Хватит причитать, – рявкнул Геремор, – Сволочь твой Заззу, пятый сын в свином семействе. Девушку у меня увел. Без него справимся. Откроем дверь и…

– Как ты откроешь? Заперто изнутри. Не выламывать же!

– Уж я-то открою, будь спокоен.

Геремор вынул из кармана золотую коробочку размером чуть больше табакерки. Едва он открыл ее, нежно зазвенели невидимые колокольчики, и все вокруг озарилось мягким золотистым светом.

Олло с завистью покосился на диковину в руках приятеля. В его собственном кармане тоже лежал Магический Боекомплект Стража, но коробочка была оловянная, как и предписано уставом для рядовых, и светилась, когда ее открывали, тусклой покойницкой синевой. Про музыку и говорить не приходилось.

То и дело сверяясь с инструкцией, Геремор ухоженным ногтем чертил на внутренней стороне крышки магические символы. Символы вспыхивали ярким рыжим огнем и продолжали гореть, тихонько потрескивая.

– Что за заклинание? – прошептал Олло.

– Не лезь, – отмахнулся Геремор, – собьешь.

– Ты и сам собьешься. Тоже мне, чародей. Бабий угодник.

– Заклинание устранения препятствий, – процедил сквозь зубы Геремор. – Раз – и мы в комнате. Берем этого гада без единого звука. Доволен?

– Ну-ну, – сказал Олло, на всякий случай отодвигаясь подальше.

– Куда?! – завопил Геремор и тут же испуганно смолк. Потом продолжал сердитым шепотом: – Иди сюда! Проход будет прямо перед нами.

Олло нехотя сделал шаг вперед.

– Арроумахиии, – вполголоса начал читать Геремор. – Пранноррга васс грасс иззасс! – Голос, постепенно набирая силу, звучал все громче и громче:

– Коаннакх прааааа! Иннаин праааа!

Звонкое эхо разносило древнюю абракадабру по сонным коридорам постоялого двора.

«Идиот», – думал Олло, с ужасом оглядываясь, –

«Чего он так орет! Сейчас сбегутся головорезы со всей округи – и мы покойники». Представив картину жестокой расправы, эльф мелко задрожал.

– Маллано праааа! – продолжал Геремор еще громче. – Сарраноо праааа! Орра орруорра имра концилкцк… концилкцкг… кон…, – он осекся.

– Проклятье, ну и язык! Конц…

Геремор сощурился, вчитываясь в текст, губы беззвучно шевелились. Последнее слово напрочь отказывалось выговариваться.

– Концилкн… Концикцкл… Конц…

Напряжение росло. Лоб Геремора покрылся испариной, на кончике носа угрожающе набухала соленая капля, норовя сорваться и с шипением врезаться в пылающие буквы заклинания. Откуда-то снизу послышались пьяные выкрики, на лестнице раздались тяжелые спотыкающиеся шаги запоздалого постояльца.

Олло пискнул от ужаса. Если застукают… Этот постоялый двор – не место для эльфийских стражников. Здесь их приветят только мертвыми.

Пьянчуга внизу оступился и стены сотряс грохот скатывающегося по ступеням тела.

Нервы Геремора не выдержали. Он махнул рукой и, что было сил, выпалил:

– Концилкцкгнигроххавзграааукх!!!

В тот же миг в его плечо вцепился Олло.

– Что ты сделал?! – свирепо зашептал он, – Ты махнул рукой! Не отнекивайся, я видел!

– Да, я махнул рукой, это такой пасс, – ответил Геремор. – Пусти!

– Не пущу!

– Пусти, говорю. Это был обычный пасс, по инструкции.

Геремор дернулся, вырываясь.

– Это не пасс! Это не пасс! – зашипел Олло. – Ты опять за свое, разгильдяйская морда! Всякий раз, когда ты машешь рукой вот так, – он опрометчиво выпустил плечо Геремора чтобы спародировать жест, – у нас случаются крупные непри…

Освободившись от железной хватки приятеля, Геремор раскинул руки и описал над головой широкий полукруг.

Вдруг загрохотало. Стены заходили ходуном, с потолка посыпалась пыль вперемежку с пауками. Дверь с косяком и изрядным куском стены провалилась вовнутрь, оставив вместо себя огромную черную дыру.

– Ну вот, я же говорил, что получится, – сказал Геремор, подталкивая Олло к дыре. – Заходи.

Олло мотнул головой.

– Нет уж. Сам иди. Ты всю округу разбудил. Этот орк притаился где-нибудь там, в темноте…

– Дрыхнет твой орк, – заявил Геремор. – И остальные дрыхнут. Пойдем, арестуем его.

– Драконьи потроха!!! Я вам не дамся! – прорычало из пролома. – Я вам кишки вы…

Голос оборвался. Послышалась какая-то возня, потом все стихло.

– Уходит! – завопил Олло. – Из-за тебя, конспиратор!

Он, было, рванулся к провалу, но вдруг почувствовал прикосновение чьей-то когтистой лапы. Из тьмы донесся неприятный тянучий тенорок:

– Кто уходит, эльфы?

– Ты сказал «эльфы»? – послышался другой тенор. – Эльфы хорошие ребята, особенно в кляре. Они упитанные? Дайте подойти ближе.