Ведь я еще жива
Шрифт:
Хорошо, что он Игоря оставил в машине!
– Не знаю насчет денег, – поморщился Крикалов от таких низменных материй, – и потом, почему умертвить?
«Спокуха, Кис, спокуха! – сказал он сам себе. – Нет смысла кипятиться, перед тобой – дебил. Бесполезно даже кулак заносить». Существуют такие люди, – Алексей знал это от психологов, с которыми общался, – люди, с патологической виртуозностью заслоняющие от себя реальность, подменяя ее плотной завесой вымысла. Лестного для них, убаюкивающе-приятного вымысла.
– Не важно, – произнес детектив тем мягким, немного
– Я не знаю точно… Мне кажется, что этим занимаются морги… – неуверенно, но при этом с явным желанием помочь ответил Крикалов.
– Морги. Очень интересно… Значит, Кристину отправили в морг?
– Кто такая Кристина?
– Дочь Анастасии Тышкевич, – Алексей больше не возмущался.
– Наверное, в морг… Раз морги занимаются органами для пересадки…
Нет, он, наверное, не просто дебил, а шизофреник! То есть это не отклонение, а законченная патология. Рассуждения Крикалова выдавали какую-то странную умственную инвалидность, словно у него некую часть мозга просто однажды вынули, и пустота заросла соединительной тканью, отчего реальные связи между некоторыми вещами напрочь отсутствовали, а на их месте выстроилась какая-то дикость несусветная…
– В какой морг, Егор Викентьевич? Номер знаете? При какой больнице?
Крикалов подумал.
– Нет, не могу сказать, не знаю. Я только слышал, что Лапоть выручает больных… Он благородный человек!
– Но он действует благородно, через какой-то морг, причем один и тот же, да? – произнес Кис.
– Мне кажется, что да. Но я не знаю точно…
– Дать ему в морду, Алексей Андреевич? – спросил спецназовец Гена, пораженный не менее детектива услышанным.
– Бесполезно, Ген. Он шиз. Ему не кулак нужен, а дурдом.
– Так он же передачу ведет, юридический раздел, на телевидении! Разве там могут шизиков держать?!
Алексей только молча посмотрел на Гену. Доверие народа к телевидению всегда поражало его…
Искать Кристину по всем городским моргам, а то и пригородным, – это задача, на выполнение которой не хватит и нескольких дней! Оставалась слабая надежда, что Димыч с ребятами обнаружат Кристину в доме Лаптева. Но Дима до сих пор не позвонил, и это был плохой знак.
Алексей внезапно почувствовал, как голову сдавливает железным обручем боль. Шел второй час ночи, и длительное напряжение дня давало себя знать. К тому же он почти ничего не ел сегодня. И даже не пил.
Не спросив разрешения у хозяина, он прошел на кухню, нашел бутылку «Спрайта» – простой воды не обнаружил, хотя предпочел бы именно ее, – и выпил, не отрываясь, половину бутылки из горла.
– Гена, хочешь пить? – крикнул он.
– Хочу. А что с этим делать?
– Ничего.
Гена появился на кухне, а за ним, выглядывая из-за плеча спецназовца, показался Крикалов, придерживая на животе банное полотенце. Походка его все еще была нетвердой, опухшее
– Может, поесть хотите?
– Хотим.
– О, у меня тут полно еды!
Крикалов, качнувшись, распахнул холодильник и принялся вытаскивать из него колбасы, копченое мясо, сыры. Алексей нарезал хлеб, соорудил два бутерброда, себе и Гене.
– Чего-нибудь покрепче? – спросил Крикалов.
– Коньяку, если есть, – бросил ему детектив.
Не хотелось ему трапезничать в доме психбольного, но ночь явно предстояла долгая, а организм настоятельно требовал подкрепления.
Крикалов принес коньяк, а сам встал в сторонке, умильно глядя на детектива и спецназовца, которые ели, не присаживаясь. Гена от алкоголя отказался, а Кис дернул две рюмки, запивая дорогим французским коньяком бутерброды с колбасой, как последний люмпен. Завершил он трапезу крепко заваренным растворимым кофе, после чего счел себя в достаточно приличной форме, чтобы позвонить Димычу и услышать плохие новости.
А в последнем он был уверен.
…Дом вскрыли и исследовали. Кристину в нем не нашли. Следы ее пребывания хранил подвал, оборудованный явно как небольшая локальная тюрьма.
– Ни одной машины Лаптева нет в гараже, а у него их четыре! Это значит, что он рассадил своих людей по тачкам, и если какую-то перехватят, то не факт, что с хозяином!
– Дим, проверь в доме все телефонные аппараты, стационарные и сотовые. Думаю, что у него мобильников много, и вряд ли он все с собой забрал. Пробей исходящие, какие найдешь. Крикалов говорит, что девушку, скорей всего, в морг отвезли.
– Ее убили?!
– Понимаешь, какая штука… Этот тип – полный шиз. Я не знаю, можно ли верить тому, что он плетет.
– Так спецназовец же с тобой! Пусть обработает!
– Ты не понял. Крикалов не врет. Он верит в то, что говорит. Только у него действительность путается с вымыслом. Он, к примеру, уверен, что морги занимаются пересадкой органов и что Лаптев, в доме которого вы находитесь, благороднейший человек, так как спасает несчастных больных… Сечешь?
– Бли-ин… Думаешь, что Кристину отвезли к трафикантам органов?
– Сдается мне, что именно так обстоят дела. Это налаженная система, действующая наверняка уже много лет: так банда избавляется от своих жертв. Именно поэтому Крикалов мог слышать разговоры. А там уж реальные факты трансформировались в его мозгу в сказку. Он хочет себя видеть «белым и пушистым», – вспомнил Кис Лену Грушицкую и ее мужа, – отчего упорно гонит от себя правду, облагораживая ее, как умеет. Например, он знает, что общается с бандитом и что бандит – это нехорошо. Посему в его сознании он превращается в благородного разбойника, Робин Гуда, спасителя вдов и сирот. Так что морг очень вероятен. Но какой, Крикалов не знает, вот в чем проблема! Поэтому поищи телефоны и пробей все исходящие номера за последние часа четыре. Если один из них окажется телефоном морга или работника морга, то нам туда…