Вечный
Шрифт:
– Вот! Куда остальное?
Я указала на комод слева от себя и начала развешивать брюки Пейтона в шкафу. Некоторое время мы молча разбирали коробки, попивая свой кофе, пока я наконец не откинула волосы с лица и не упала на кровать.
– Ты проверяла на самом деле? – как будто между прочим спросила я, и Эшли застыла. Она опустила руку с футболками, которые собиралась положить на место, и повернулась ко мне. Ее взгляд был неприступным.
– Сэм, я… – Она покорно села рядом со мной. – Разве ты не хочешь когда-нибудь прекратить это?
Я отметила озабоченность
– А ты? – ответила я вопросом на вопрос.
Эшли кивнула.
– Я ничего не нашла, Сэм. Ты и сама знаешь, что больше половины всех книг или записей в замке Буррак на гэльском. И то, что ты надеешься найти, Сэм, – она покачала головой, – этого не существует.
Она успокаивающе потянулась к моей руке, которую я предпочла отдернуть. Мне нужно было не наставление, а чудо!
– Сэм, то, что уже произошло, ты не можешь изменить!
– Но я должна! Это убивает меня, Эшли! – Она замолчала, а по моим щекам текли слезы. – Ты не понимаешь! Каждый раз, когда я смотрю на Пейтона, эта рана снова открывается. Я чувствую себя такой виноватой… иногда мне жаль, что Натайра не убила меня тогда в мотеле. Тогда бы всего этого никогда бы не случилось!
– Полная чушь! Что было первым? Курица или яйцо? «Встреть свою судьбу» – разве это не слова ведьмы? – взорвалась Эшли, прежде чем продолжить спокойнее. – Это судьба, Сэм.
– Это не было судьбой Кайла – умереть из-за меня! – сердито возразила я.
– И все же нет такого волшебства, которое вернуло бы его к жизни или облегчило бы твою жизнь. У тебя же есть Пейтон, он любит тебя, и вы счастливы! Разве этого недостаточно?
Да, недостаточно, но вряд ли Эшли когда-нибудь поймет. Ощущение, как будто сейчас на мне лежит проклятие.
– Сэм, ты должна уйти, потому что ты не можешь мне помочь. Мне не нужна твоя любовь, я больше не чувствую твоих поцелуев, и твои прикосновения причиняют мне боль. Я забыл, каково это – любить тебя. Человек, которым я был, исчез, но я знаю, что он хотел, чтобы ты была в безопасности. Так что уходи, потому что я больше не могу быть рядом с тобой.
С этими словами Пейтон отправил меня обратно в мое время к нынешнему Пейтону. И теперь мне казалось, что это были мои мысли, которые он произнес вслух.
Прикосновения Пейтона причиняли мне боль, и я едва могла вспомнить, насколько сильно я любила его. Несмотря на то что чувства не угасли, любовь больше не согревала меня. Той женщины, той невинной девушки, которой я была тогда, во время путешествия по студенческому обмену, больше не существовало. Вина раздирала меня изнутри, потому что я совершила ошибку. Приняла неверные решения, далеко идущие последствия которых изменили жизнь многих людей. Но я не перестану пытаться исправить свои ошибки, чего бы мне это ни стоило.
Я встала и включила музыку. Мне нужно было притвориться спокойной, иначе Эшли может поговорить обо мне с Шоном.
– Ты права, извини. Меня просто раздражает этот переезд.
Эшли озабоченно буквально
– Кухонные полотенца, – объяснила я Эшли, вытирая свои внезапно вспотевшие ладони о штаны.
Во время этого утомительного дня мне удалось отогнать свои мрачные мысли. Но когда вечером дверь со скрипом закрылась за Шоном и Эшли, этот звук старых петель разбудил призраков прошлого. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, пока шла к Пейтону в гостиную. Он лежал на диване, а ноги его висели в воздухе над подлокотником. Мое сердце забилось быстрее, когда юноша посмотрел на меня.
– Тебе нравится? – спросил он и похлопал по подушке рядом с собой.
Я обвела взглядом результаты нашей сегодняшней работы. На самом деле стало очень красиво. Старая мебель Пейтона из замка Буррак хорошо сочеталась с нашими новыми приобретениями. Его старый меч на стене, правда, вызвал бурную дискуссию, поскольку я не могла забыть, насколько смертоносным был этот клинок, никогда ранее не предназначавшийся для украшения. Но в конце концов мне пришлось уступить Пейтону, поскольку он настоял, что в случае необходимости меч должен быть под рукой.
О том, в какой ситуации может понадобиться меч, я предпочла бы не думать. Но передо мной неизбежно вставал образ светловолосого великана Аласдера Бьюкенена.
По словам Блэра, старшего брата Пейтона и главы клана Маклинов, Аласдер бесследно исчез, что было единственным верным решением для него. Прежде чем Натайра обручилась с Блэром, чтобы гарантировать союз между кланами, она отдала Аласдеру свое сердце. Но она пожертвовала своим нерожденным ребенком и любовью к нему ради верности брату.
Тогда проклятие Ваноры служило защитным панцирем для чувств, но с тех пор, как оно было снято, мужчины едва ли сказали друг другу хоть слово. Даже того факта, что Натайра уже мертва, было недостаточно, чтобы оставить прошлое позади. Так что, несмотря на то что на данный момент исчезновение Аласдера служило утешением, Блэр считал, что рано или поздно великан объявится в Бурраке и будет разыскивать его или любого другого члена клана.
Поэтому меч остался на стене.
– Да, мы отлично справились, – согласилась я с Пейтоном и прижалась к нему. – Как ты думаешь, мы сможем завтра сделать перерыв и денек отдохнуть от всего этого переезда? Мне бы так хотелось еще раз подняться на Калтон-Хилл.
У каменного монумента на холме мы решили переехать в Эдинбург. Вид на город в теплом свете заката был просто волшебным, и я совершенно отчетливо ощущала здесь корни моих шотландских предков. Кроме того, город был также успокаивающе далек от кладбища рядом с Auld a'chruinn и таинственного памятного камня пяти сестрам. По-прежнему по телу пробегали мурашки при мысли о том, что там произошло.