Вечный огонь страстей

Хесс Нора

– Неужели?! Где все они спят? А родители, когда они… как происходит их интимная жизнь? – Она покраснела.

– Тех, кто здесь живет, этот вопрос волнует меньше всего. Они делают все что захотят, когда посчитают нужным, не обращая особого внимания на детей, – объясняла Молли, кивая головой.

Потрясенная, Джулиана молчала. Джон посмотрел на ее пылавшее от смущения лицо и продолжил разговор:

– Большинство местных людей воспитаны по-другому, чем ты, сестричка. Придется воспринимать их такими, какие они есть.

– Да, верно, – вмешалась опять

хозяйка. – Наш сосед спит с женой и ее младшей сестрой. Каждую весну они обе ходят с животами.

Джулиана возмутилась и захотела что-то сказать, но женщина продолжила свой рассказ:

– Когда священник попробовал поговорить с ним о том, что его свояченице всего лишь четырнадцать лет, фермер ответил, что, во-первых, это не его дело, во-вторых, ему быстрее нужны сыновья, которые помогали бы в работе. А в-третьих, это была идея девчонки приходить к ней в любое время, когда он захочет.

Молли саркастически усмехнулась.

– Из девяти их детей – только трое мальчиков.

Джулиана наконец вмещалась:

– Почему жена не положит этому конец? Неужели ей не больно смотреть, как муж спит с ее малолетней сестрой?

– Начни она жаловаться – это не принесет пользу, – фыркнула женщина. – Скорее всего она получит подзатыльник. Да ее это не очень-то беспокоит и даже на руку: она отдохнет от приставаний собственного мужа. Зимние ночи долгие, люди рано ложатся спать…

Джулиана, слыша полные откровений объяснения, снова покраснела и подумала, не пришлось ли и Молли испытать подобное?!

– Нельзя сказать, что у нас нет порядочных людей, – продолжала она, снимая с огня большой закопчённый чайник. – Есть несколько семей, которые соблюдают общепринятые законы, регулярно ходят в церковь и много работают по хозяйству. Они составляют основу нашей общины.

– Да, – подтвердил Джон, убирая длинные ноги с прохода, чтобы не мешать снующей жене накрывать на стол.

– Немас рассказывал, что так было всегда. А он много раз видел, как возникали подобные поселения.

– Кстати, где он? – забеспокоилась Джулиана. – Он поужинает с нами?

Джон засмеялся.

– Старый индеец не очень уважает пищу белокожих, он предпочитает есть оленину со своим племенем, разбившим у реки лагерь. Зато любит сладости. Когда Молли печет пироги, он тут как тут и, скорее всего, навестит нас на Рождество.

– О, боже мой, – она схватилась руками за голову, – я совершенно забыла о празднике. Какое сегодня число?

– Двадцать девятое, – ответила Молли. – Ужин на столе.

Брат и сестра прекратили разговор и с жадностью хорошо проголодавшихся людей набросились на ветчину, бобы и кукурузные лепешки.

Джулиана коротко рассказала о смерти Тома и о невыносимой жизни с его родителями. Джон поведал том, как был вынужден оставить ненавистную Айву. Он положил свою ладонь на руку жены.

– Айва никогда не даст мне согласие на развод. Но мы никому не говорим об этом. Все, кроме Немаса, знают ее как миссис Немет. И если я когда-нибудь стану свободным, мы тихо обвенчаемся. Так будет благоразумней всего.

– Молли, –

прошептал он, нежно смотря ей в глаза. – Я благодарю Всевышнего каждый день, что ты так меня любишь и согласилась жить со мной.

Женщина промолчала.

Ужин завершил яблочный пирог. Затем все убрали. Джулиана едва сдерживала желание лечь спать. Хозяйка сочувственно ей улыбнулась и направилась к кровати.

– Переодевайся и ложись. Ты выглядишь очень усталой.

– Но… я не хочу спать на вашей кровати, – поднимаясь, запротестовала она. – Мне вполне подойдет тюфяк. За время дороги я ко всему привыкла.

– Мы с Джоном тоже любим спать на полу, – твердо заявила Молли. – Хозяева, у кого мы купили дом, оставили толстый перьевой матрас. Нам будет удобно на нем.

– Хорошо, останусь здесь.

Перед тем как лечь, Молли взялась за спинку кровати и хорошенько подергала ее. Раздался громкий треск перекладин. Джулиана покраснела.

Женщина поцеловала ее и мягко заметила:

– Трудно поверить, что ты была замужем. Никогда еще не видела так часто краснеющих людей.

Джулиана наклонилась за рубашкой, пряча лицо в тень, и быстро переоделась. Хорошо, что можно снять одежду, в которой долго путешествовала, подумала она, забираясь под одеяло и пытаясь вызвать в памяти образ Сэйта. Почему ничего не рассказала о нем брату? Ее губы тронула улыбка. В этом нет никакой тайны. Просто ей дороги эти воспоминания. Пусть секрет побудет немного с ней. Ее глаза закрылись, и она крепко и безмятежно уснула.

ГЛАВА 7

Сэйт Магрудер смотрел вслед удаляющемуся экипажу. Железные колеса оставляли в снегу глубокий след. Когда скрип кареты затих вдали, он вскочил на лошадь, направляя ее назад к дому. И хотя очень скучал по женщине с копной светлых волос, на сердце было легко. С наступлением весны они обязательно встретятся.

Он опустил поводья, дав лошади свободу выбирать путь, а сам стал мечтать. Джулиана Рэслер не захочет жить в домике, состоящем из одной комнаты. Он, конечно, не сможет предложить ей двухэтажный каменный дом, какие видел в Филадельфии или Трентоне, но пристроит к своему жилищу кухню и спальню, сделав их просторными и с окнами на обе стороны, размышлял Сэйт. И у Джулианы будет новая печь, одна из тех, что он видел в местном магазине. В деревне есть мистер Симпсон, который делает по-настоящему красивую и добротную мебель. Нужно будет поговорить с ним. Еще он навестит бабушку Хоукинс и закажет несколько ковров. На все это уйдет уйма денег.

Мечтания охотника прервала внезапно остановившаяся лошадь. Он и не заметил, как они приехали домой.

– Ты хочешь есть, старик, – усмехнулся Сэйт, прыгая на землю и ведя жеребца в сарай.

Он расседлал его и направился на чердак за сеном. Спустившись, разбил вилами довольно толстый слой льда в кормушке, наложил туда сена и затем пошел к дому.

Учуяв приближающегося хозяина, собака, радостно лая, выскочила в открытую дверь. Охотник поставил к стене ружье и принялся стягивать мокасины.