Вечный день
Шрифт:
И вдруг раздался хриплый стон, перешедший в кашель.
Хоппер отскочила и поспешила поделиться известием с Дэвидом, вытаскивавшим из-под колеса второй клин.
— Тот, которого я ударила… Он жив. А я думала, всё…
— Ну так и что?
— Нам надо…
— Что?
— Даже не знаю.
— Ты что, хочешь взять его с собой?
— Нет.
— Может, отнесем его к дружкам?
— Но оставлять его здесь просто так… — она и сама понимала всю нелепость своих слов. — Наверно, нам надо как-то помочь ему…
— Нет. Надо ехать дальше.
Элен вернулась к своей дверце и, задумчиво
40
Наверное, размышляла Хоппер, так все и закончится. Городская инфраструктура рассыпется, и все устремятся в леса. В городах останутся только армия и полиция, которые будут занимать себя налетами на близлежащие деревни.
У Дэвида распухло лицо, один глаз заплыл. Он попросил у Элен сигарету, и та достала ее из пачки в бардачке, прикурила и вставила ему между пальцев.
До деревни оставалось километра три. Дэвид держался середины дороги, что позволяло ему временами увеличивать скорость без особого риска угодить в какую-нибудь из многочисленных выбоин. Завидев впереди хотя бы метров двадцать чистого асфальта, он тут же поддавал газу. И каждые несколько секунд поглядывал в зеркало заднего вида. Хоппер тоже.
Однако никаких препятствий им больше не повстречалось. Деревья по сторонам постепенно поредели, и в конце концов они прибыли в Алнфорд.
Деревня оказалась заброшенной. Распахнутые двери домов раскачивались на ветру, сады поросли сорняками. Единственными живыми существами, нарушавшими покой улочки, была парочка ворон, перелетавшая с одной крыши на другую. Дождь все так же оглушительно лупил по автомобилю.
— Похоже, это одна из «заповедных деревень», — прокричал Дэвид через шум. Так назывались экспериментальные территории, эвакуированные вскоре после окончания Замедления в тщетной попытке помочь населенным пунктам с большим количеством социально незащищенных граждан. Их жителей перевозили в города покрупнее. Расселить успели сотни две поселений, затем проект свернули. Пятнадцать лет назад Торн не смог бы продать свой домик, как бы ни старался. Или же он намеренно обзавелся собственностью в заброшенной деревне?
Поиски нужного дома заняли минут пять. Дважды Дэвиду пришлось останавливаться и разворачиваться, и оба раза он в растерянности крутил головой, рассматривая неповрежденным глазом ближайшие хибары. Лишь в третий заход, на самой окраине деревни, Хоппер заметила второе слово, написанное ректором на листке блокнота. На висящей над воротами шиферной плитке было выведено «Подорожник». Дом стоял особняком, напротив через дорогу высилась лесополоса, сейчас погруженная в зловещую тишину.
— Рядом не останавливайся, — посоветовала Хоппер.
Подобное жалкое ухищрение, конечно, вряд ли могло уберечь их от серьезных неприятностей в случае появления полиции, военных и коллег Уорик заодно, но Дэвид кивнул и затормозил чуть дальше по дороге. Элен бросила сумку, в которой хранились передатчик и фотография, на заднее
Им, вымокшим до нитки даже на коротком отрезке пути до крыльца «Подорожника», покидать его, чтобы снаружи осмотреть дом на предмет наличия признаков жизни, совсем не хотелось, однако пришлось. Двухэтажное кирпичное здание, возведенное по типовому проекту минувшей эпохи — с входной дверью посередине, выглядело заброшенным. Через засаженный кустарником палисадник вели гравийные дорожки. Сразу за домом начинался лес, и сквозь шум ливня доносился скрежет ветвей о стекла на ветру. Когда они вернулись на крыльцо, Дэвид расплылся в кривой улыбке.
— Никого.
Хоппер, однако, едва сдержалась, чтобы не постучаться. Одно из выходящих на крыльцо окон было разбито непогодой или вандалами, и она, осторожно просунув руку среди торчащих осколков, дотянулась до задвижки замка и открыла дверь.
На первом этаже располагались прихожая, кухня, две небольших гостиных и еще одна запертая комната. Некогда все это оставили в полном порядке. Правда, в одной из гостиных мебель была накрыта чехлами от пыли лишь наполовину, словно хозяина внезапно и уже навсегда отвлекли от хлопот по дому.
— Я гляну наверху, — вызвался Дэвид. — Надо убедиться, что здесь точно никого.
В замочной скважине двери запертой комнаты торчал ключ. Хоппер не без труда провернула его и увидела небольшое помещение со скошенным потолком, положенным на массивные деревянные балки, — вероятно, кабинет Торна. Чехлов для мебели здесь не было, да и самой мебели было немного: письменный стол со стулом, картотечный блок и большой книжный шкаф без единой книги. Выглядела комната так, будто ее заперли только вчера. Элен не удержалась от мысленного сравнения ее с гробницей, местом упокоения давно почившего короля.
Единственным предметом на столешнице оказался увесистый степлер, необычно блестящий в этом тусклом доме. Она заглянула в картотеку: пусто. Зато в ящиках стола кое-что оставалось: в первом россыпью лежало несколько листков бумаги, в другом — вскрытые письма.
Наконец во втором ящике с правой стороны обнаружилось нечто многообещающее: увесистый предмет, затянутый в черную полиэтиленовую пленку, и пожелтевший конверт, подписанный «Джошуа. 02.09.44».
— Дэвид?
Буквально через несколько секунд он появился и сообщил:
— Наверху ничего. В одной комнате обвалилась крыша, все так провоняло… — при виде конверта он умолк. — Джошуа?
— Так звали его сына. Вот только его не стало задолго до этой даты.
Хоппер достала из конверта листок, высохший, как пергамент, и едва не разваливающийся на части по линиям сгиба, и начала читать:
Дорогой Джошуа!
Твой ущербный отец недостоин такого сына, как ты. Поколение, предшествовавшее твоему, потерпело полную неудачу. Ответов мы так и не нашли. Подозреваю, впрочем, таковых просто и не существовало. Тем не менее ошибки наши обусловлены нашим же выбором, так что ответственность за них лежит все же на нас.
Ты родился в тени великой загадки. И твое выживание значит для меня всё. У меня ничего хорошего так и не вышло, да и не выйдет. Удачи.