Вечный день

Мюррей Эндрю Хантер

В одном Элен не сомневалась с того самого момента, как Блейк подошел к Дэвиду: она предпочтет умереть сама, нежели позволит пострадать из-за нее бывшему мужу. Новое чувство и взволновало ее, и напугало.

В итоге, так ничего и не придумав, Хоппер направилась в сторону кабинета. За ней последовала Уорик, затем Дэвид, Марк и, наконец, Блейк.

У входной двери караулили два солдата, сменившие занятых обыском на кухне. Выглядели они взрослее юнцов в форме, которые теперь только и встречались, и гораздо суровее. За окном

виднелся военный грузовик — из бронированных, использующихся в городских условиях, вместимостью около тридцати человек — и рядом еще несколько солдат: часть в черной униформе, часть в защитных масках. Значит, это не регулярные войска.

Путь по коридору оказался недолгим, однако взгляд Хоппер подмечал все мелочи. Высушенная бабочка в рамке на стене — невесомое создание в своем хрупком саркофаге благополучно пережило конец света на целые тридцать лет. Отметка карандашом на стене. Отсутствующая плитка на кафельном полу.

Дэвид едва слышно прошептал:

— Что у тебя на уме, Элли?

— Не знаю.

И вот она в кабинете. Следом вошли все остальные. Блейк закрыл дверь. И стало ясно, что пять человек для такой комнатушки — это очень много. Хоппер встала у стола, вновь обратив внимание на внушительного вида степлер на столешнице.

Тут заговорил ее брат:

— Миссис Уорик, хочу напомнить, что вы обещали не причинять им вреда. Заверили меня в этом несколько минут назад, в фургоне.

— Как брат террористки, мистер Хоппер, к переговорам вы вообще не допускаетесь. — Шея Уорик, заметила Элен, порозовела, и руки тоже. Похоже, эта чудовищная женщина наслаждалась собственной властью над людьми и упивалась их страданиями.

— Но вы же обещали! Вы сказали, что она не пострадает, если вы получите то, за чем сюда приехали, — Марк едва ли не умолял ее.

Уорик, сверля его неподвижным взглядом, мягко проговорила:

— Такой гарантии я не давала, мистер Хоппер. Я сказала, что мы выполним свою работу — ради страны и по высочайшему поручению. Вам ли не знать, насколько важно, чтобы эти документы оказались в надежных руках.

Рука Блейка, наблюдавшего за диалогом, соскользнула с ремня. Хоппер бросила взгляд на Дэвида, затем на Марка. Если втроем они бросятся на Блейка… Все равно ничего не добьются.

— Марк, ты же не этого хочешь! — в отчаянии вскричала она. — Ты не обязан действовать с ними заодно!

— Элли, ради бога, отдай им чего они хотят! — в отчаянии выдохнул брат. — И потом я отвезу тебя домой, — Элен, однако, видела, что руки Марка дрожат.

— Вправду, доктор, отдайте нам эти документы. Иначе инспектор Блейк причинит вашему товарищу некоторые неудобства.

Путей бегства Элен не видела, и единственной возможностью выиграть хоть сколько-то времени представлялось откупиться отчетом Торна. Но сделать этого она не могла. И не станет.

В разговор снова вступил Марк. На этот раз его голос звучал твердо:

— Отдаст

или не отдаст она вам документы, вы уже решили, что этот дом они не покинут.

— Так, все, мне надоело. Блейк!

Инспектор шагнул к Элен и с силой ударил ее в живот. Она рухнула на пол, при этом попытавшись — увы, неудачно — вцепиться в садиста. Тот замахнулся снова, но нанести удар ему помешал Марк, дернувший инспектора на себя. Блейк пошатнулся, крякнул и, не оборачиваясь, молниеносно врезал брату Хоппер по виску. Тот пошатнулся, ударился спиной о стену и медленно осел на пол.

А затем все замерли, как в немой сцене. И это показалось странным даже скорчившейся у стола Элен, которая не столько смотрела по сторонам, сколько старалась восстановить дыхание. Ошеломленный внезапным нападением Марк сидел, прислонившись к стене, и кровь из разбитого виска медленно ползла по его щеке. Над ним нависал Блейк с невесть откуда взявшимся кастетом на пальцах. Чуть дальше застыла Уорик — лицо ее побагровело, однако она все еще пыталась сохранять невозмутимый вид. Элен подняла взгляд и только тогда поняла, почему никто не двигается.

— Стоп! Стоп-стоп-стоп, — в инспектора из пистолета целился Дэвид. Должно быть, он незаметно достал одолженный раритет из бардачка, когда они направились к дому Торна, сквозь боль отрешенно подумала Хоппер. — Назад, пожалуйста. К стене!

Элен не сводила с пистолета глаз. Ржавая рухлядь едва ли не кричала, что из нее не стреляли уже несколько десятилетий. Дэвид поднял свободную руку, на ощупь убедился, что оружие снято с предохранителя, и подпер ей другую. Блейк послушно шагнул назад.

— Пожалуйста, опустите пистолет, Гэмбл, — миролюбиво принялась увещевать Дэвида Уорик. — Вам вовсе необязательно умирать в этом доме. Как и никому другому. Вы сможете и дальше заниматься своим любимым делом. Я отвезу вас обратно в Лондон. Всех, если захотите. Решим уж как-нибудь, как поступить с документами. В моих силах вернуть вам работу. Но если вы сейчас выстрелите, умрете на месте, — она сделала шаг вперед.

Дуло пистолета сместилось. Дэвид выбирал между Блейком и Уорик.

— Пристрели ее, Дэвид! Пристрели, ради бога, — простонала Хоппер.

— Вы ничего не добьетесь. Снаружи уйма солдат. Стоит мне закричать, и они вломятся сюда. Выстрелите — они тоже вломятся сюда. Так что давайте без глупостей.

Дэвид медлил нажать курок: то ли выбирал мишень, то ли сомневался в правильности своих действий. А Уорик подкралась к нему еще ближе. Еще пара шагов — и она без труда сможет завладеть оружием.

Вдруг откуда-то снаружи донесся одиночный выстрел. Потом еще один. И еще два, с другой стороны дома, затем последовали ответные выстрелы, чуть подальше. Наконец раздался приглушенный грохот, от которого задрожали уцелевшие стекла. Коридор огласил топот ног и шум хлопнувшей двери черного входа.