Вечный день
Шрифт:
— Никому не двигаться! — сорвалась на визг Уорик. — Всем стоять!
— Прости, Элли, — произнес Дэвид.
Но пистолет он не опустил, а резко повернулся и нажал на спусковой крючок. Блейк мешком рухнул на пол. Хоппер мячиком вскочила на ноги, схватила латунный степлер и со всей силы ударила Уорик по затылку. Та покачнулась и как-то нехотя завалилась на бок.
— Марк?
— Живой.
Брат сильно побледнел; из виска, куда пришелся удар Блейка, все еще текла кровь, и под ярко-красной струйкой на шее пронзительным тремоло пульсировала вена.
Они открыли дверь и осторожно выглянули в
А перед домом шло настоящее сражение. Ливень теперь припустил даже сильнее, чем во время их прибытия. Бронированный грузовик, который Хоппер видела из окна, лежал на боку посреди дороги. На его обращенном вверх борту зияла дыра, кабину лениво лизали языки пламени, щитки брони на лобовом стекле были искорежены. Из чего же это надо было выпалить, чтобы опрокинуть такую махину?
Несколько солдат неподвижно лежали на земле. Другие, укрывшись за перевернутым грузовиком, беспорядочно стреляли в сторону леса, то и дело залезая в патронные сумки и лихорадочно перезаряжая оружие. Один, с раздробленной ногой, полз к своим товарищам, но тут его настигла пуля, и он, дернувшись, замер. Другой, прятавшийся за воротами, вдруг завалился на спину, раненный выстрелом из-за деревьев. Хоппер поняла, что происходит: вернулись лесовики.
Среди деревьев виднелись четыре огромных стальных листа — перепрофилированные щиты против массовых беспорядков, что ей встречались в Лондоне. Разрисованные из баллончиков непристойностями и карикатурными образами, они яркими прямоугольниками выделялись на фоне окружающей листвы. Нападающие по очереди поднимали щиты и продвигались вперед на пару метров, неизменно встречаемые залпом со стороны солдат. И все же лесовики неумолимо наступали, тоже ни на минуту не прекращая стрелять.
Прежде Хоппер доводилось слышать мнение, что у отщепенцев, нашедших себе пристанище в чащах и болотах, инстинкт самосохранения почти не развит. Дескать, они просто летят валом на врага, воспринимая полученные пули как благословение, разрешение на смерть. Однако на поверку подобное представление оказалось не совсем верным, а точнее, совершенно не соответствующим истине, поскольку никаких самоубийственных выходок со стороны атакующих заметно не было. Напротив, люди за щитами хотели жить. И завладеть оружием противника, его боеприпасами и едой. Элен показалось, что за стальными листами она узнала одного из грабителей, которые несколько часов назад напали на них с Дэвидом, — того, что убежал. Сейчас он держал в руках нечто напоминающее здоровенную трубу — по-видимому, выстрел из этого оружия и перевернул грузовик — и яростно выкрикивал команды.
Оборону за опрокинутым транспортом держал десяток солдат, и еще столько же лежали на земле — кто-то полз, кто-то уже не двигался. Машина Дэвида, как ни странно, выглядела неповрежденной. Хорошо, что они оставили ее в стороне от дома. Если бы им удалось пересечь сад и перебраться через низкую ограду, возможно, они могли бы уехать — подбитый грузовик с группой солдат располагался существенно правее «форда».
— Боюсь, нам не добраться до машины, — проговорила вслух конец своих рассуждений Хоппер.
— Доберемся, — Марк схватил винтовку солдата,
— Погодите. Еще нельзя уходить, — Элен пробежала по коридору назад в кабинет. Блейк и Уорик по-прежнему не двигались. Инспектор сидел, привалившись спиной к стене, женщина лежала ничком, из раны у нее на затылке медленно сочилась кровь. Хоппер перешагнула через нее, выдвинула нижний ящик стола, вытащила оттуда завернутую в полиэтилен пачку документов и сунула себе под куртку.
Развернувшись к двери, она случайно взглянула на Блейка. Тот еще дышал, но еле-еле. На уголке рта у него выступила пена, рубашка почернела от крови. И он смотрел прямо на нее, едва ли, впрочем, отдавая себе в этом отчет. Вдруг стекла дрогнули от очередного взрыва, и тогда Элен бросилась на крыльцо, где ее дожидались Дэвид и Марк.
За короткое время ее отсутствия положение обороняющихся ухудшилось. Солдат, укрывавшийся в разбитой кабине опрокинутого грузовика, открыл дверцу и попытался выбраться наружу по раскаленному металлу, но его практически мгновенно сразила пуля, и он рухнул обратно внутрь кабины. А металлические щиты продолжали наступать. Ближайший находился уже совсем рядом с грузовиком.
— Я укроюсь за стеной сада, — Марк махнул рукой, — и начну стрелять, а вы бегите до стены перед машиной. Переждите, и когда я снова открою огонь, перелезайте через стену и забирайтесь внутрь. Ключи с собой?
— Марк, это глупо. Бежим вместе.
— Как только вырветесь, я уйду через черный ход. А если побежим все втроем, нас запросто перестреляют. Дожидайтесь моего знака, — он навалился на дверь, чтобы оттолкнуть тело убитого солдата, затем выскользнул на крыльцо и бросился через сад.
Хоппер повернулась к Дэвиду. Он стоял с отрешенным видом, вздрагивая при каждой новой серии выстрелов; лицо его побелело. Хоппер хорошо помнила, как потрясло его убийство бородатого налетчика. Она взяла Дэвида за подбородок, он поднял на нее глаза.
— Дэвид. Нам надо уходить. Нужно добраться до стены. У тебя ключи от машины? — он покопался в кармане, выудил ключи и уставился на них так, будто видел впервые. Элен заговорила снова: — Когда Марк даст нам знак, нужно будет бежать через сад.
Дэвид кивнул.
За грузовиком теперь оставалось восемь-девять солдат. Они сбились с правой стороны машины, возможно, с целью обойти лесовиков с фланга, и на новой позиции оказались не видны для неприятеля. В следующую секунду половина из них устремилась в атаку, остальные высунулись из-за укрытия и открыли шквальный огонь, прикрывая товарищей. Марк тут же начал палить из винтовки, и его пули зазвенели о ближайший к «форду» стальной щит. Хоппер схватила Дэвида за руку и потащила его через сад. До стены было каких-то десять метров.
На бегу она бросила взгляд на брата. «Давай с нами!» — ей показалось, что она все-таки позвала его вслух, хотя не была уверена. Но из-за грохота пальбы он вряд ли мог ее услышать. Марк, даже не видя их, рубанул рукой воздух, давая знак двигаться дальше, и вновь принялся стрелять. Под звон пуль о щит лесовиков Элен и Дэвид перепрыгнули через низкую ограду и преодолели еще десять метров открытого пространства — на это, казалось, ушла целая вечность, да к тому же каждый шаг отдавался в лодыжке Хоппер мучительной болью.