Вечный день
Шрифт:
Внизу забрала куртку, прошла на кухню, отдернула плотную штору над дверью черного входа и где-то с минуту осматривала окрестности на предмет признаков слежки. Похоже, чисто. Убедившись, что отсюда за домом не наблюдают, Элен отодвинула засов и выскользнула в залитый обжигающим светом задний садик.
32
Ночь выдалась жаркой и к тому же слишком светлой, чтобы можно было спрятаться. Облака, словно далекий высокий горный хребет, клубились только на севере. В саду царило буйство запахов: аромат свежей земли смешивался с благоуханием жимолости, обильно разросшейся возле задней стены
Чуть в отдалении стояли яблони с толстой шишковатой корой. На верхних ветвях болталось несколько сморщенных яблок, до которых не дотянулись при сборе урожая. Марк когда-то в шутку именовал несколько тощих саженцев «своей плантацией», а теперь мог гордиться настоящим фруктовым садом. На солнечной стороне Лаура когда-то высадила растения, хорошо переносящие постоянный солнечный свет, — теперь так поступало большинство садоводов. Неухоженные участки земли общего пользования превратились в бесплодные пустыри, покрытые мелким кустарником, и служили своего рода напоминанием о пустынях южной Европы, неумолимо продвигающихся на север.
Сейчас тенистая плантация оказалась Хоппер весьма кстати: деревья служили превосходным укрытием от соглядатаев, если только те не попрятались в соседних домах. Хотя даже в этом случае Хоппер в ее наряде — джинсах, футболке с длинным рукавом и черной куртке — было не так-то легко заметить. Спальня Марка и Лауры выходила в сад, но жалюзи в их комнате оставались опущенными.
И все же от волнения сердце у нее билось чаще обычного и даже сбилось дыхание.
Не считая чириканья прыгающих по веткам птиц да шуршания листвы, кругом стояла тишина. Элен прошла в дальний конец сада. Здесь пышность посадок глаз уже не радовала: без дождя растительность сгорела на солнце, почва высохла.
У самой границы участка имелось естественное возвышение, благодаря которому перебраться через ограду справа было легче. От боковой улицы Хоппер отделяли три сада, которые ей нужно незаметно преодолеть; а затем придется пробираться окольными путями, избегая встреч с полицией. В это время на дорогах вряд ли кто появится, кроме фургонов патрулей, вылавливающих нарушителей комендантского часа. Тем не менее существовала опасность, что какой-нибудь страдающий бессонницей сосед выглянет из окна и из патриотических побуждений вызовет полицию. Всего парочка бобби, и она поедет в гости к Уорик и Блейку.
Ограда доставала Хоппер до макушки и казалась довольно крепкой, вдобавок с этой стороны Марк подпер ее досками. Пришлось перебросить сумку на ту сторону, подпрыгнуть и подтянуться, одной ногой оттолкнувшись от опоры. Доска хрустнула, но выдержала, и через мгновение Элен оказалась на территории соседей брата, отделавшись слегка расцарапанными ладонями.
Этот сад был больше, чем у Марка. И сухой шуршащей листвы в нем оказалось предостаточно, хотя деревьев было мало — почти всю землю соседи брата разделили плиткой на четыре части и перекопали для выращивания овощей. Хоппер, поглядывая на дом, осторожно прокралась к отделяющему ее от следующего сада деревянному забору, тоже довольно высокому, но весьма хлипкому. Она перекинула сумку и принялась карабкаться, ухватившись для надежности за ветку старой яблони, чего, увы, оказалось недостаточно. Когда Элен скорчилась, словно толстая неуклюжая кошка, на заборе
После такого шумного вторжения перепуганной Хоппер ничего не оставалось, кроме как спрятаться за ближайшим кустом. К счастью, забор успел так основательно прогнить, что его частичное обрушение сопровождалось лишь негромким треском. Спустя минуту ни одно окно в доме так и не отворилось и никто не высунулся поглядеть, что же произошло. Наверное, владельцы участка приняли Элен за лисицу. Или даже за целое лисье семейство.
Хоппер осмотрела запястье. На месте содранной кожи проступили капельки крови. Ладно, могло быть и хуже. Она покрутила головой, осматриваясь. Хозяева этого сада явно были состоятельнее даже Марка. Хотя землю здесь тоже вскопали под огород, под деревьями поодаль стояла декоративная пагода. Белые оконные рамы изящного строения местами покрывал зеленый налет.
А вот за оградой владельцы следили плохо — она оказалась такой же ненадежной, как и чертов забор. Но Хоппер нашла хороший способ без потерь перебраться на другую сторону: по нижним ветвям росшего на краю участка раскидистого дуба. Вновь отправив сумку в полет, она забралась на дерево до удобного разветвления и, пройдя по толстому суку метрах в двух над землей, спрыгнула в последний сад. Теперь от улицы ее отделяло совсем немного — какие-то грядки, ряды кустов и деревьев, лужайка и внушительная ограда из обшитых деревом панелей.
По пути через участок Элен вдруг заметила непонятное шевеление возле дома и замерла.
Собака. Большая. До этого она мирно лежала себе в пристроенной к зданию конуре под навесом, но теперь неспешно вылезала из своего укрытия. Псина смахивала на добермана. Хоппер случалось видеть, как здоровенный бобби с трудом удерживает такую зверюгу, рвущуюся с поводка. И вот теперь черная лоснящаяся тварь медленно приближалась к ней из тени, не спуская с нее горящих яростью глаз. Низкое рычание слышалось даже издали.
Опустив взгляд, Хоппер очень медленно и осторожно двинулась дальше. Вроде так и нужно поступать? Избегать зрительного контакта и демонстрировать, что ты не представляешь опасности?
Примерно на половине пути собака разразилась свирепым лаем и помчалась прямо к Хоппер, и ей пришлось стартовать почти с места, как заправскому спринтеру. Проклятая псина заливалась так громко, что наверняка разбудила пол-улицы. Еще не добежав до ограды, Элен неловко швырнула свою сумку вверх и вперед и тут же запрыгнула на нижнюю перекладину обшивки. Собака догнала ее, когда она лезла дальше, забыв про боль в руке и ребрах. Пнув окаянное животное вслепую, она поняла, что удар пришелся в цель, когда лай сменился жалобным визгом.
А в следующий миг Хоппер перевалила через верх ограды и сползла вниз, приземлившись прямо на собственную сумку. Она оказалась на узкой второстепенной дороге. По ту сторону проезжей части маячило несколько зданий, но, к счастью, от их обитателей, если тем вдруг захочется посмотреть в окна, ее скрывал припаркованный фургон. Она затаилась возле машины, а настырная псина продолжала бросаться на ограду, сотрясая панели. Оглушительный лай разносился по всей улочке.
Где-то позади распахнулось окно, и раздался вопль: