Вечный день
Шрифт:
— Был бы весьма удивлен этим. Вы излишне самокритичны, Элен. Есть новости о распределении?
Хоппер держала его в неведении две недели, ожидая официального подтверждения. Теперь, рассудила она, можно и поделиться:
— Меня взяли. Отбываю на остров Скай через две недели.
— О, поздравляю, Элен! Ну вот видите, а вы не верили.
Собеседование с ней проводили три специалиста, которым она, толком не понимая, хочет ли действительно поехать на практику, почти осознанно грубила. Так сказать, превентивно защищалась, если ее поднимут на смех. Однако они не стали смеяться. Даже наоборот —
— Да, не верила. Теперь думаю, все будет хорошо. Спасибо, что помогли с назначением, — Хоппер улыбнулась, на лице Торна тоже появилась широкая улыбка.
— Ваши родители гордились бы вами, Элен. Если бы видели вас сейчас.
На пару секунд она лишилась дара речи. Наконец смогла кивнуть.
— Без вашей помощи у меня бы ничего не получилось.
— Чепуха. Просто кому-то следовало поджечь фитиль. Все остальное вы проделали сами, — Торн снова улыбнулся, и тут Элен впервые заметила мешки у него под глазами. Вдобавок он был бледным от усталости.
— Эдвард, все в порядке?
— Да, в полнейшем. Вот только, похоже, с отъездом я вас опережаю. Тоже покидаю университет. В конце месяца.
— Что? Почему?
— Политика университета. Не особенно-то она и отличается от настоящей, как оказалось. Вмешались тут кое-какие сотрудники колледжа, обеспокоенные репутацией заведения. Считают, что ему вредит мое наличие в штате.
Хоппер ощутила, как в ней поднимается волна возмущения.
— Бред какой-то. При чем здесь репутация?
— Ах, не переживайте. Совет колледжа пожаловался ректору, будто из-за меня возникают проблемы с финансированием. Уведомили ее, что моя преподавательская деятельность нивелируется… как же они выразились? Ах да, навлекаемым мною «негативным ассоциативным грузом».
— Просто не верится!
— Да неважно. Кэролайн делала все возможное, но выстоять против течения ей не удалось. Она да вы — единственные, кого мне будет недоставать. Один из моих старейших друзей и новейший.
У Хоппер комок подкатил к горлу.
— Без вас все будет по-другому.
— Да все так же и останется. В этом суть Оксфорда. Вы сами сказали мне на нашей первой встрече, что здесь ничего и никогда не меняется, — Торн улыбнулся.
— Вам вправду обязательно уходить? — она даже представить себе не могла, как будет еще год учиться без своего куратора.
Он пожал плечами:
— Несправедливо портить карьеры всем, с кем я здесь работал, из-за моей нынешней скверной репутации. Не то чтобы послужной список и достижения этих людей многого стоят, но они действуют рационально, исходя из собственных интересов. Другого ожидать не приходится. Ричард всегда это повторял.
Вот тут Хоппер удивилась. На ее памяти Торн еще ни разу не ссылался на Давенпорта. Она смотрела на него во все глаза. Торн встал позади своего кресла, положив руку на спинку, и продолжил:
— Многие годы я был исключительно ученым, а потом… Потом меня втянули в политику. И знаете, Элен, подобная перемена оказалась губительна, — он окинул ее внимательным взглядом. — Политика марает все сделанное тобой ранее.
Хоппер промолчала.
— Обычно полагают, будто наука и политика противоположны. Мол, первая касается истины, а вторая восприятия. Это не совсем
Она хотела было вмешаться, но Торн говорил отстраненно, будто и не для нее вовсе.
— И разумеется, мы отвергаем то, что является истинным, но неприемлемым. Разве можно согласиться на подобное? Мы ведь, используя термин из экономики, — рациональные агенты, действующие на основе соображений личной выгоды. Именно это Ричард… прошу прощения, премьер-министр. Именно это премьер-министр не уставал мне повторять. Словно мантру какую-нибудь. И стоит убедить людей, что их выгода совпадает с твоей, как они потянутся к тебе, словно река к морю. Если достаточное число простых тружеников решит, что их личной выгоде лучше всего отвечает жизнь в построенном Ричардом мире, он достигнет своей цели. А убедить любого человека можно двумя способами. Первый — показать ему, что созданный мир прекрасен. Однако куда действеннее убедить людей, что альтернатива обернется катастрофой. Разве кто-то захочет жить как эти бедолаги-рабы на материке? Нет. Поэтому-то Ричарда всегда будут поддерживать. Даже если он неправ.
— А он неправ?
После продолжительного молчания Торн поднял взгляд, наконец-то вернувшись к окружающей действительности.
— Может, и нет. Неважно. Вы ведь вернетесь осенью, я надеюсь?
— Я тоже надеюсь. Чем вы собираетесь заниматься?
— Для начала перееду домой, в Лондон. А что потом, посмотрим. Полагаю, буду много читать.
— Эдвард, почему вас вынудили уйти из правительства? В прошлом году, перед вашим переездом сюда.
Хоппер наконец-то осмелилась спросить его напрямую. Он взглянул на нее и рассмеялся.
— Ничего себе вопросец ни с того ни с сего, Элен.
— Простите, я вовсе не хотела…
— Да не берите в голову, — отмахнулся Торн.
— Я вовсе не хотела спрашивать вот так запросто, но мне… — Хоппер залилась краской. Сколько раз она представляла себе, как задает этот вопрос, добившись его доверия, а в итоге брякнула как сущий ребенок. Еще больше ее разозлило, что вопросом пренебрегли с такой вот легкостью.
— Я не могу вам ответить.
— Понимаю, — холодно выдавила она.
Торн вздохнул.
— По большому счету, всего лишь из-за расхождений во взглядах. Тесное сотрудничество — оно ведь сродни браку. В конце концов разногласия достигают такой степени, что уже толком и не понимаешь, как вообще оказался в постели с этим человеком. И одна лишь эта мысль означает, что настало время уходить, — он бросил взгляд на часы. — Боже, мне пора бежать. Будем с Вашим замечательным ректором планировать мою прощальную вечеринку, и я хочу внушить Кэролайн такое чувство вины, что ей придется выставить кое-что из личных запасов алкоголя, который она старательно приберегает для ужина по случаю выхода на пенсию.