Вечный человек
Шрифт:
Он сосредоточился на том факте, что Мэри была глуха ко всем эмоциям сквонка и даже к некоторым эмоциям его самого. Из головы у него не выходила идея, что это можно использовать, чтобы освободиться.
Джим уже определил свою цель: он хотел научиться контролировать сквонка так, чтобы Мэри об этом не знала. Как к этому мог привести тот факт, что она не ощущала эмоций сквонка и иногда его, он пока не придумал. Но если хоть что-нибудь в этом было, то он не сомневался, что рано или поздно выжмет из идеи все возможное.
Он задумался
Его ход мысли прервался, когда они внезапно пришли в движение на большой скорости. Сквонк практически прыгнул вперед и, судя по тому, что они уже видели, помчался сломя голову к тяжелой вертикальной панели, удерживавшей длинный рабочий стол прямо перед ними. Джим уже готовился к удару, но за секунду до того, как сквонк уперся в нее носом, раскрылась дверца, и сквонк пробежал в образовавшееся отверстие.
Он пролетел в том же темпе через дверцы в еще четырех опорах, но после четвертой повернулся налево и по проходу добрался до лаага, который вручил ему собранный из мелких деталей агрегат формой и размером с буханку хлеба.
Щупальца сквонка удерживали его нежно и чутко. Этот лааг не стал прикасаться к сквонку так, как первый, но Джим почувствовал, как приютившее их существо охватили гордость и удовлетворение, хоть и не настолько сильные, как прежде. Сквонк повернулся и со всей сквонковской скоростью побежал к дальнему концу здания.
Оказалось, что там столы не занимали все возможное пространство. В самом конце было выделено место для двух комнат, столовой и туалета. Но Джим разглядел их только мельком через входные ворота, потому что там находилось место, куда мчался сквонк со своей ношей.
Это был большой лифт винтового типа. Бесконечная спираль из чего-то металлического, через дыру в полу проходившая до потолка и дальше, сквозь него. Сквонк забежал на нее, встал, и спираль понесла его вверх. Учитывая его скорость по пути к лифту, Джим ожидал, что сквонк вот-вот начнет бежать вверх по поднимающейся платформе. Но тут сквонк готов был ждать.
Он спокойно стоял, пока лифт нес его мимо двух этажей, а на третьем вышел. Здесь в круглой комнате столов не было. Лааги собрались в группы для сборки машин побольше. Сквонк явно принес нужную деталь — он поднес ее к одной из групп, подождал, пока деталь заберут, а потом повернулся и двинулся обратно.
— Надо придумать, как его удержать! — прозвенел в голове у Джима разочарованный голос Мэри. — Я хочу увидеть, что они здесь строят, — может, мы сумеем догадаться, зачем это нужно. Не дать бы только сквонку уйти!
Джим, как ни странно, про себя согласился с ней, отчасти по тем же причинам, отчасти по своим собственным. Его давно уже охватило страстное желание, почти как у Мэри, выяснить все возможное о лаагах. Кроме того, он все еще обдумывал проблему общения со сквонком с целью контроля над ним.
— Ты слышишь, Джим? — сказала Мэри, когда сквонк начал спускаться на лифте. — Если
— По-моему, это не очень удачная идея, — задумчиво произнес Джим. — Может, сквонк и не чувствует, что мы у него в мозгу, но вдруг лааг почувствует? Особенно когда мы начнем разговаривать? Он может даже понять, о чем мы говорим.
— Ну, не думаю, — сказала Мэри с сомнением. — Понятия нашего интеллекта должны настолько отличаться от принятых у инопланетян, что лааги будут просто не в состоянии их воспринять.
— Ты уверена? — спросил Джим. — Не забывай, между нашей и их цивилизацией много параллелей. И у нас, и у них есть корабли. И у нас, и у них есть здания. Они путешествуют, строят и так далее, и мы тоже. Разве не ты сама сказала, что они общаются с помощью чего-то вроде жестов? Так что и у нас, и у них существует общение. Мы выражаем свои мысли звуками, а они дерганьем рук, но если мысль одинакова, если мы, скажем, думаем о том, что под ногами? Оно ведь под ногами и у нас, и у них — вдруг мысль об этом, которую мы воспринимаем как звук, они воспримут как соответствующий жест, означающий «под ногами»?
Мэри ответила не сразу. Джим был очень доволен своим удачным объяснением.
— А ты все очеловечиваешь их, — произнесла она наконец. — Стоящие за символами общения мысли могут быть сравнимы, но лааги и мы, возможно, рассматриваем их настолько по-разному, что наши мысли окажутся для них бессмыслицей. Для лаагов, например, понятия «под ногами» может не существовать — ведь оно зависит от нашего взгляда на то, у кого это что-то под ногами, почему оно было построено, какого оно цвета или что-нибудь еще в таком духе.
Джим хмыкнул, не зная, что еще сказать. Он выстроил такое убедительное объяснение, а Мэри сразу же нашла в нем слабое место. Потом к нему пришло вдохновение.
— Но суть в том, — возразил он, — что мы не можем дать лаагу даже заметить, что мы у него в мозгу. Бессмыслица встревожит его ничуть не меньше, чем понимание того, о чем мы говорим.
— Может, все решат, что он сошел с ума.
— Ты готова рискнуть? — поинтересовался Джим.
— Нет, наверное, — неохотно призналась она. — А как насчет перебраться в другого сквонка?
— Я до сих пор пытаюсь разобраться с этим, — сказал Джим. — Может, попозже; дай мне время. Времени у нас много, можем и потратить его с пользой.
На это заявление Мэри даже не стала отвечать.
Сквонк вернул их в ожидавшую очередь. Джим заметил, что он весь сиял, довольный проделанной работой. Джим не знал, почему обычное поручение наполнило его такой гордостью, а тщательная уборка «ИДруга» ничего такого не вызвала. Он предположил, что удовольствие сквонка может зависеть от того, один или несколько лаагов ждали от него результатов.