Вечер

Джаспер Эль

— Мне трудно тебя понять, — говорит он, все еще хмурясь.

Я улыбаюсь.

— И это плохо? Хм. Ко мне возвращаются мои сокровенные мысли. Как… обыденно.

Костяшками пальцев он проводит по моему подбородку.

— Мне это не нравится.

Я беру его за руку и переплетаю наши пальцы. Его пальцы, как всегда, теплые, но сильные, как сталь.

— Сложно. — Я открываю дверь и втаскиваю его внутрь. Чейз оказывается там и сразу же начинает лаять. Затем Сет и Джози оказываются в фойе, прямо за его спиной.

—

Что с тобой случилось? — спрашивает Сет. — Почему Чейз вернулся домой без тебя?

Я качаю головой.

— Ты тоже? Что? — Я перевожу взгляд с Эли на Джози, затем обратно на Сета. — Двадцать вопросов? Я просто решила пробежаться, вот и все. Чейз вырвал поводок у меня из рук. Я знала, что он вернется сюда. Господи. — Последнюю фразу я произнесла вполголоса. Я была раздражена. Устала от того, что меня муштруют. — В прошлый раз, когда я проверяла, мне не нужно было надевать браслет на лодыжку.

Выражение лица Сета поразило меня до глубины души. Ранен. Удивлен. И я к этому не привыкла. Но, черт возьми, я ничего не могла с собой поделать. Я устала от допросов.

— Чейз сбежал от меня. Это все. Теперь я могу пойти принять душ, пожалуйста? — Я не жду ответа ни от кого, проталкиваюсь мимо Сета и Джози и направляюсь наверх. В своей комнате я скидываю кроссовки, стягиваю рубашку через голову и бросаю ее на пол. Я снимаю мокрые штаны и иду прямиком в ванную. Через мгновение, когда вокруг нет ничего, кроме горячей воды, комната наполняется паром. Вода стекает по спине и плечам, пока я стою и размышляю.

Вот что случилось, верно? Я держала Чеза на поводке, а потом… его там больше не было. Мы бегали трусцой. Он… вырвался. Я решила закончить пробежку, потому что знала, что он направится домой. Потом появился Эли и взбесился. Мы вернулись домой. Конец истории.

Я быстро пришла к выводу, что все они чокнутые.

«Это происходит медленно, не так ли, любимая? Перемены? Я предупреждал этого варвара, с которым ты водишь компанию, но он не слушал. Пожалуйста, Райли. Ты должна уйти. Вернись ко мне. Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе».

Я вытираю слезы с глаз. Викториан все еще способен общаться со мной мысленно; это раздражает и успокаивает одновременно. Не могу этого объяснить, совсем нет. Это то, что есть.

«Оставь меня в покое, Вик. Со мной все в порядке. И, черт возьми, и ты тоже? Меня только что отчитали мой брат и Эли. Мне это не нужно. Убирайся из моей головы и дай мне спокойно принять душ».

«Господи, женщина. Ты голая? В душе? Почему ты так мучаешь меня? Неважно. Я все еще вижу в твоем сознании отголоски событий сегодняшнего вечера. Ты путаешься, не так ли, любимая? Дальше будет только хуже. Доверься мне.»

«Я не смущена, черт возьми. А теперь уходи».

Я продолжаю мыться… мою голову, тру кожу, ополаскиваюсь. Я все еще чувствую присутствие Викториана. Как, я не знаю,

но чувствую.

«Что ты делаешь, Викториан?»

Через несколько секунд он отвечает.

«Тебе лучше не знать».

Конечно.

«Почему ты все еще здесь?»

«Не могу перестать думать о тебе обнаженной, о твоей коже, влажной и скользкой от мыла. В моей голове легко возникают… образы. Ничего не могу с собой поделать, когда это происходит, Райли. Я…»

«Да, да, не обращай внимания, Голубчик. Не хочу знать. Позже, Вик.»

«Для верности, любовь моя…»

Вытершись и натянув мягкие пижамные штаны и майку, я чищу зубы, включаю свет и забираюсь в постель. От усталости у меня отяжелели кости, кожа ноет, и как только я погружаюсь в сон, сильные руки Эли притягивают меня к себе.

— Отдохни, — шепчет он мне в висок, и, несмотря на мою сонливость, ощущение его губ, скользящих по коже, заставляет меня вздрогнуть. — Я буду здесь, когда ты проснешься.

— О, Боже, — бормочу я, кладя руку на грудь Эли и прижимаясь к нему. — Мы что, превратились в ту старую пару, которая больше не занимается сексом?

У моего уха раздается смешок Эли.

— У нас был секс сегодня утром.

— Ладно, — говорю я, уже погружаясь в сон. — Извини, если я была такой стервой раньше. Не знаю, что со мной не так.

И снова Эли губами касается моей кожи, когда целует меня и сжимает руками.

— Все будет хорошо, Райли. Клянусь Богом, так и будет.

Последнюю фразу я едва слышу, но она проскальзывает в мое подсознание, где я храню ее в тайне. Храню все это в тайне… объятия Эли, его силу, прикосновение его губ к моей коже. Почему-то я знаю, что мне понадобятся эти ободряющие слова, эти воспоминания. Позже. А пока я сплю.

Идет дождь. На улице все еще темно. Уличные фонари отбрасывают янтарный оттенок на мокрую брусчатку. Неподалеку шина попадает в выбоину, и вода разбрызгивается по бамперу. Шаги шлепают по тротуару. Стук сердца эхом отражается от кирпичных стен. Человек. Я моргаю и прислушиваюсь, затем оглядываюсь. Почему я на улице? Разве я только что не заснула в тепле своей постели, в объятиях Эли? Я знаю, что заснула. Так почему я здесь? Как мне удалось сбежать от Эли?

Я оглядываюсь, но вижу только длинную тень в конце переулка. Тень движется, и она совпадает с шагами, которые я слышу. Они быстрые, уверенные… не такие, как у спотыкающегося пьяницы. Скорее, как у… кого-то, кто напуган. Я спешу на звук, на длинную движущуюся тень. Сердцебиение становится громче, учащается, и острый запах страха пропитывает соленую воду реки Саванна, которая постоянно висит в воздухе. Теперь я ближе, стук сердца отражается от влажного камня вокруг меня. Теперь в моей голове звучит только этот дразнящий ритм. Ничего больше. Человек чувствует меня. Скрывается. Запах крови витает в воздухе, как туман.