Вечер вне дома
Шрифт:
– Все делай сам, – сухо сказал О'Брайен. – Лишние свидетели не нужны, Солли поедет со мной. Такс скривился.
– Как же так, патрон. Эта бочка… Нужно, чтобы Солли помог мне. Вы же на хотите, чтобы я нажил грыжу. Я не могу все делать один.
О'Брайен посмотрел на светящийся кончик сигареты.
– Как хочешь, но если ты возьмешь в дело Солли, его тоже придется уничтожить. Свидетели нам не нужны. Такс очень дорожил Солли: тот был силен, как бык, и стремителен, как гремучая змея.
– Он
– Ты, кажется, споришь со мной. Такс? Голос О'Брайена сделался угрожающим, и Такс предпочел замолчать.
– Что ты решил? – поинтересовался хозяин.
– Я справлюсь сам.
– Умница. Эта работа тебе по плечу.
– Можете рассчитывать на меня.
О'Брайен встал и вышел в коридор. Дойдя до каюты Джонни, он повернул торчащий из замка ключ, и вошел.
Джонни дремал. Услышав шум, он открыл глаза и молча посмотрел на вошедшего.
– Что вам нужно?
– Нам пора объясниться, Джонни. Ваше положение слишком паршиво, чтобы еще диктовать мне условия. Если вы не согласитесь делать то, что я скажу, будете сидеть здесь, пока не станете более сговорчивым.
– Послушаем ваше предложение, – сказал Джонни, потирая опухшее после сна лицо.
– Вы уедете сегодня же ночью и отправитесь на аэродром, чтобы сесть на Нью-йоркский самолет. Там один из моих агентов посадит вас на самолет до Парижа. В Париже вы останетесь до тех пор, пока я не разрешу вам вернуться.
– А в это время вы женитесь на Гильде, – рассмеялся Джонни. – Неужели вы всерьез думаете, что она пойдет за вас без моего согласия?
– Вы напишете ей, что улетаете в Париж. Она знает, что у вас неприятности и не удивится. Джонни сделал гримасу.
– А как насчет денежного вознаграждения?
– Я не рассчитываю дешево отделаться от вас. В обмен на письмо Гильде вы получите десять тысяч долларов. Кроме того, вы дадите слово, что останетесь в Париже до тех пор, пока я не позову вас обратно.
– Десять тысяч?! – не веря своим ушам, повторил Джонни. – Но вы можете дать и больше. Тысяч пятьдесят, а?
– Двадцать пять и ни цента больше.
– Я не тронусь с места меньше, чем за тридцать.
– Согласен. Тридцать. Мой агент в Нью-Йорке даст вам половину, вторую вы получите в Париже.
– И имейте в виду, Сион, если денег не будет, я сразу же вернусь.
– С полицией на загривке. Вы забыли, что прошлой ночью убили человека.
– Нет, не забыл. Вижу, вас это беспокоит больше, чем меня. Деньги мне нужны сейчас, а не в Нью-Йорке и не в Париже. Итак?
– Мой агент займется этим, – осторожно проговорил О'Брайен. Он открыл бумажник, достал триста долларов и протянул Джонни. – Вот, возьмите пока.
Джонни не заставил себя
– Вижу, вы очень хотите получить мою сестренку, – ухмыльнулся он. – А вот я – другой. Ни одна женщина в мире не заставила бы меня расстаться с денежками.
О'Брайен с трудом подавил ярость.
– В столе есть почтовая бумага, напишите Гильде, что отправляетесь в Париж и в ближайшее время не вернетесь.
– О, как мне все это надоело! Вы и сами можете ей сказать.
– Без письма, соглашение не состоится.
– Что вы такое замышляете? – вдруг подозрительно спросил Джонни. – Может быть, вы боитесь, она подумает, что вы треснули меня по голове и бросили в воду?
– Не говорите глупостей, – внутренне ужасаясь догадливости Джонни, возразил О'Брайен. – Гильда вас любит, ей приятно будет узнать новости именно таким образом.
– Ну ладно, я позвоню ей из аэропорта.
– Вы воображаете, что будете разгуливать по аэропорту? Да флики сразу же схватят вас! Джонни пожал плечами.
– Ну, ладно! А если я сообщу ей, что был избит вашим мордоворотом? Сомневаюсь, что она обрадуется.
– Так вы напишете письмо?! – заорал О'Брайен. Джонни, нехотя, вынул из стола листок бумаги и, написав несколько слов, протянул его О'Брайену.
– Вот, а теперь дайте мне возможность уйти с вашей посудины.
О'Брайен прочитал письмо и кивнул, указывая на конверт:
– Напишите адрес.
Джонни послушался. О'Брайен взял конверт, заклеил его и сунул в бумажник.
Он был доволен: руки были развязаны, Гильда ничего не заподозрит.
– Вы поедете не со мной: не хочу, чтобы меня видели в таком обществе. Сейчас я увезу Солли, а он вернется на катере. И предупреждаю: делайте все, как я сказал, иначе пожалеете, что родились на свет.
– Давайте, я уеду первым, – предложил Джонни. – Я слишком долго сидел на этой грязной посудине. Мне надоело.
– Заткнитесь, – злобно прошипел О'Брайен. – Грязная скотина. Меня тошнит уже от этой торговли.
– В самом деле? Но имейте в виду, я не люблю шуток, и скоро вы это поймете.
Выйдя из каюты, О'Брайен запер дверь на ключ и поднялся на палубу. Теперь, когда в руках у него было письмо, он хотел поскорей избавиться от Джонни. Через некоторое время он скажет Гильде, что ее брат был убит во время драки в парижском кабаке, и она никогда не узнает, что истинным виновником этой смерти был ее муж.
Солли ждал на палубе и, увидев патрона, спрыгнул в катер.
Такс подошел к О'Брайену.
– Можешь начинать, – тихо распорядился тот. – Ты уверен, что справишься с ним? Я не хочу никакого шума.