Вечер вне дома
Шрифт:
– Нет. Патрон и капитан Монтелли должны скоро подъехать. Холанда еще не нашли. Дункан и еще несколько наших людей устроили у его дома засаду. А сержант Донован вернулся. Он ждет патрона.
– Если шеф меня спросит, я – в своем кабинете. Больше ничего?
– Ничего интересного. На шоссе подобрали Луи Манчини: его кто-то здорово отделал, но кто – неясно. Он пока без сознания. Врач считает, что он вряд ли оправится. Видно, тот кто поработал над ним, был не из слабосильных.
Адаме нахмурился. Манчини? Это тип, который дал Джонни
– Куда его отвезли? – спросил он.
– В госпиталь. Комната 5.
– Если шеф спросит, скажите, что я пошел за чаем, – сказал Адаме, выходя из управления. На машине он уже через пять минут был перед зданием госпиталя.
– Манчини? – переспросил дежурный хирург. – Безнадежный случай. У него оказался не крепкий череп, а велосипедная цепь, которой его обработали – штука серьезная. Ему осталось не больше часа.
– Он в сознании?
– Нет, но может прийти в себя с минуту на минуту. Поднимитесь, если хотите. Что от нас зависело, мы сделали. Остальное в руках божьих.
Тело Луи Манчини было распростерто на кровати, и его страшное, изуродованное лицо на фоне бинтов казалось синим. Рядом на стуле сидел полицейский инспектор Ватсон с недовольной физиономией. При появлении Адамса он вскочил так резко, что чуть не опрокинул стул.
– Он приходил в себя? – спросил Адаме.
– Нет еще. Он даже не шевелится. Адаме наклонился над неподвижным телом.
– Луи! Вы слышите меня? – сказал он, беря раненного за руку.
Манчини не шевельнулся, глаза его были закрыты.
– Проснись! – заорал Адаме, тряся его за плечи.
– Осторожней, лейтенант, – предупредил Ватсон. – Вы можете убить его.
– А вам какое дело?! – рявкнул Адаме. – Закройте пасть!
Он взял спичечную коробку, чиркнул спичкой и под остекленевшим взглядом Ватсона поднес пламя к руке Луи. Тот застонал и открыл бессмысленные глаза.
– Послушай, Манчини, ты умираешь. Кто это сделал?
Ватсон автоматически достал блокнот.
– Где я? – шевельнул губами Луи.
– Какая тебе разница? Кто это сделал, я спрашиваю? – спросил Адаме, зажигая другую спичку. Манчини, с ужасом глядя на лейтенанта, прошептал:
– Такс и Вайти… Теперь оставьте меня.
– Почему они это сделали?
– Не помню, – проговорил Луи, но увидев, что Адаме вновь чиркает спичкой, согласился. – Хорошо, я скажу.
И он, с трудом шевеля распухшими губами, рассказал, как пытался шантажировать Гильду Доман. Карандаш Ватсона судорожно бегал по бумаге.
– Это ты дал Джонни адрес Фей?
– Я сказал ему, что она почти каждый вечер ходит в “Голубую Розу”.
– Так ты не давал ее адреса?
– Я его не знаю.
– В котором часу он к тебе заходил?
– Около одиннадцати.
– Значит, Такс работает на О'Брайена, – скорей, сказал, чем спросил Адаме, понимая, что делает немаловажное открытие.
– Да. Уже давно.
Адаме строго посмотрел на Ватсона.
– Вы все записали?
– Да,
– Луи, ты подпишешь это?
Он прочитал Манчини написанное и тот неверной рукой поставил закорючку в конце каждой страницы. Потом показания подписал Ватсон.
– Я возьму это с собой, – сказал он, засовывая блокнот в карман. – Пойдем, мы больше ничего не выудим из этого бедняги.
Выйдя в коридор, он добавил:
– Никому не говорите о том, что мы слышали. Это может вызвать некоторые политические осложнения и доставить вам массу хлопот. Поняли?
– Понял, – пролепетал Ватсон, покрываясь испариной.
Он ничего не понимал, но, давно работая в управлении, взял за правило не задавать лейтенанту лишних вопросов, чтобы потом не кусать локти.
– Хорошо. Идемте, у меня есть для вас работа. Ватсон покорно пошел к машине Адамса.
Холанду понадобилось не более двадцати минут, чтобы добраться до реки. Со слов Адамса он знал, что вся полиция города разыскивает его и не хотел рисковать, садясь в такси или на автобус. Он шел узенькими улочками и прятался в подъезды домов или за деревьями, если впереди или сзади появлялись люди.
Дождь перестал в тот момент, когда Холанд оказался у реки, берег хорошо просматривался. Он оглянулся: у дороги были видны кафе, лавки с рыболовными приспособлениями, тир… Кен взглянул на огромное водное пространство, которое отделяло его от лимана. В такую темную ночь различить стоящее на якоре судно было невозможно, но Кен надеялся на судьбу. Ему была нужна лодка, но где можно нанять ее в такой час? Значит, придется действовать более решительно. Он “займет” лодку у кого-нибудь на время. Но прежде, чем приняться за поиски лодки, нужно было убедиться, что яхта стоит именно в этом лимане.
Холанд медленно двинулся к дороге и вскоре оказался в игральном павильоне, где несколько молодых людей развлекались с автоматами, делая ставки по несколько центов. Какая-то блондинка в цветной блузке, привалившись к автомату, полировала себе ногти. Ей было не больше восемнадцати лет, но судя по лицу, девушка уже хлебнула в этой жизни горечи. С ее худенького плеча свисала кожаная сумка.
Кен вошел в зал и опустил несколько центов в тот автомат, около которого стояла девушка. Закончив первую игру, он закурил и, поймав на себе любопытный взгляд, улыбнулся блондинке.
– Когда появляется свободное время, нужно же на что-то убить его?
Она безразлично пожала плечами.
– Никто вас не заставляет. Кен подошел к ней.
– Вы знаете суда, которые бросили якоря поблизости? Я ищу “Виллу Пойнт”.
Блондинка подозрительно посмотрела на него.
– А вам-то что? – спросила она, и сунула руку под блузку, чтобы почесаться.
– Вы знаете, где она стоит?
– Может, и знаю. А вам на что?
– Мне нужно ее найти.
– Ну и зря, – сказала девушка, снова прислоняясь к автомату. – Вы знаете ее владельца? Холанд покачал головой.