Вдох
Шрифт:
Она проспала часа три. Я что только не делал за это время. Даже телек посмотрел, обычно он фоном работает.
— Марк, — поворачиваю голову, она щурится и пытается понять где она.
— Выспалась? — улыбаюсь.
— Да, прости, — трет глаза.
— Все хорошо, я поесть приготовил. — ага, мастер кулинарии, отварил макароны и пожарил мяса. Но ведь примерно это и едят одинокие мужчины?
— Спасибо тебе, — вижу, что хочет заплакать.
— Эй, давай поднимайся и к столу. Потом я жду рассказ, — подмигиваю ей и иду накрывать на стол. Слышу, как Агата умывается и возвращается ко мне.
—
Застываю с чашкой салата в руках, кажется у меня проблемы…
Глава 12
Агата
Расческу Марк найти не смог. Пришлось довольствоваться своими пальцами. Кое-как разобрав запутанные волосы, мы сели за стол.
— М-м-м, — мычу от удовольствия, вроде простая еда, но как вкусно, — это очень вкусно, Марк. Кто научил тебя так вкусно готовить?
— Жизнь, — смотрю в ожидании. — Что?
— Расскажи, мне хочется тоже узнать о тебе побольше.
— Ну если ты так хочешь, — пожимает широкими плечами, — но пообещай, что не убежишь, сверкая пятками.
— Не убегу, — смеюсь.
— Я детдомовский. Опережая твой вопрос скажу сразу, кто мои родители я знать не знаю. Сначала моим домом был дом малютки, затем детдом. Рассказывать о жизни там я не хочу, да и не зачем это. Просто скажу, что я часто сбегал. Даже когда меня усыновили, я все равно сбегал. Приемные родители просто набирали детей для пособия, зарабатывали они на нас не плохо. Плюс бесплатная раб сила. В итоге через неделю такой жизни я убежал. Скитался на улице, спал в подворотнях, если повезет в подъезде. Конечно меня нашли, отправили опять в детдом, там отлупили. И били каждый день, то дети, то воспитатели. Там я научился драться, — усмехается. — В итоге, я все равно сбежал оттуда, мне было пятнадцать, почти три месяца прятался от ментов. Жизнь на улице многое мне дала, научила. И когда меня поймали, я уже не предпринимал попыток сбежать. Если меня били, я бил в ответ и не важно кто был передо мной. Окончив школу, меня выперли из детдома. Государство сделало свое дело, гуляй мальчик. Дали комнату в общаге. Потом год армии. Вернувшись побрел к месту дислокации. Там жила старушка баба Люба. Одинокая, ни мужа, ни детей. Она и научила меня готовить.
— А дальше?
— А что дальше? Хватался за любую работу, грузчик, дворник… Даже подкопил немного, потом баб Люба умерла. Мне было двадцать. После похорон я узнал, что она оформила дарственную на мое имя. Комнату свою мне подарила. — хмыкнул. — Я продал обе, и купил эту халупу. Зато своя.
— Ты молодец, не сломался. Я столько историй слышала, когда дети из детдома становятся наркоманами, убийцами… — беру его за руку.
— Слабые, — кивает, — я тоже таким мог стать, если бы вовремя не понял, никто не виноват, что мои родители оказались тварями. Прости, — сжимает мою ладонь. — Ну а теперь ты.
Вздыхаю, понимаю, что от разговора не уйти.
— Это папа, — убираю руку под стол. Но Марк встает, взяв меня за руку ведет на диван. Садимся друг напротив друга.
— За что?
— Сама до конца не понимаю, но скорее всего за встречи с тобой. — закусываю
— Ты не ребенок, чтобы таким способом отучать тебя от прогулок с мальчишками.
— Да, я знаю. И пыталась тоже самое объяснить ему. Но в него будто бес вселился, он не слышит меня.
— Но ведь должна быть причина? — выпытывает Марк.
— Да, — сглатываю ком в горле, — но я не уверена, что тебе стоит это знать. Мы все же знакомы слишком мало и…
— Тш-ш-ш, — подсаживается ближе, кладет руку на щеку и гладит, — успокойся. Я же твой парень, — подмигивает, — мне важно все знать о тебе, чтобы понимать, как это может отразиться на наших отношениях и как я могу помочь тебе. Хорошо?
— Да, — трусь об его руку, — только я не хочу, чтобы кто-то узнал об этом, даже моя подруга не знает.
— Никто не узнает, клянусь.
— У меня была сестра, — начинаю я.
— Была?
— Да, мне итак сложно это рассказывать. Прошу не перебивай. — пытаюсь успокоиться. Дождавшись кивка продолжаю. — Когда она была на последнем курсе, то полюбила парня. Не буду называть его имя. Они повстречались пару месяцев, и он предложил ей выйти за него замуж. Мира была так счастлива, первая любовь и такая удачная. Когда он знакомился с нашей семьей, то мне сразу не понравился. Не могу объяснить почему, просто отторгал. Знаешь, когда смотришь какой-то документальный фильм, и показывают глаза какого-нибудь психопата. Вот именно такие глаза представлялись мне у А…у парня Миры. — исправляю себя. — И я оказалась права, — слезы текут из глаз.
— Родная, дыши, — сквозь заложенность в ушах слышу голос Марка, — давай, вдох, выдох. — дышу по его команде. Сама не поняла, как оказалась на его коленях. — Если тебе больно, не рассказывай.
— Нет, — мотаю головой, — я не смогла сказать это даже психологу, но тебе почему-то хочется. Он и оказался ненормальным. Он начал бить Миру, за то, что она не была к нему благосклонна. — всхлипываю. — Мы планировали сбежать. Родители никак не помогали, только подталкивали Миру к нему. Запирали дома, не выпускали на улицу. Она кое-как закончила университет.
У нас в Ярославской области живет крестная. Мы решили сбежать к ней. И уже на вокзале на нас напали два амбала. Никто нам даже не помог, хотя мы кричали как не нормальные. Нас посадили в разные машины и увезли в разных направлениях. — необязательно рассказывать прям все. Пусть знает основу.
— Что было потом? — голос хрипит.
— Я очнулась дома. Отец орал на меня, что мы малолетние идиотки. И что расплачиваемся сейчас за свою глупость. Я рыдала, кричала, что Мире нужна помощь, но меня игнорировали. А через дня три нашли тело Миры. Он убил её понимаешь? — утыкаюсь в шею и реву.
— Да, — гладит меня по спине.
— Мне даже не дали попрощаться с ней, просто не выпустили из комнаты. Я была как зомби. Меня окутали все страхи разом. Громкие звуки — от истошных криков Миры, темнота — от тех ночей, что я билась в истерике, духота и запахи — потому что…а еще богатые, влиятельные мужчины, ведь именно такой испоганил мою жизнь и лишил меня сестры. — вытираю лицо. Марк внимательно смотрит на меня и молчит. — Месяц меня пичкали чем-то, а потом отвели к психологу, который втирал мне, что во всем виновата только Мира.