Вдох
Шрифт:
— Продолжай, — выходит с хрипом. Встаю, в углу мини холодильник больше похожий на часть интерьера, достаю две бутылки минералки. Одну ставлю перед Максом, сам же делаю жадный глоток.
— Так вот, — продолжает он, тоже отпив, — после знакомства, он объявляет Мирославу своей невестой. Знакомит со своими родителями. Но тем не нравится статус будущих родственников.
— Статус? — не понимаю я.
— Да, — кивает, — на тот момент мать девушек работала обычным парикмахером, а отец менял работы как перчатки, за его скверный характер увольняли его довольно быстро.
— Откуда тогда у них бизнес? — это я пробил чуть
— Сокольников. — отвечает Макс. — Он стал помогать «будущим» родственникам, сдружился с отцом. Ну как сдружился башлял ему.??????????????????????????
— Купил его благосклонность, — хмыкаю я.
— Именно, — опять отпивает. — Но Мирослава так и оставалась крепостью, хоть и любила этого козла. В итоге Сокольникову это надоело, разумеется он и не думал жениться на ней. Ну да, красивая девка, захотелось, не более того. Взыграло детство в жопе или что другое, единственный сын — можно все что хочет. А тут хочется, а не дают. Короче, год промучившись он решает идти на таран. Начинает зажимать девушку при встречах, пытаться напоить и так далее, — сжимаю кулаки, избалованный мудак. — Та в свою очередь обращается за помощью к отцу, что в принципе понятно, она же думает, что папа заступится. Но папе уже все проплачено, и он обвиняет дочь в тупости и фригидности.
Желваки ходят ходуном, и моя Агата живет с ним на одной территории? А если он и вторую дочь решит продать?
— Их отец боится потерять финансирование, ведь к тому времени пытается что-то сколотить сам.
— И кто после этого тупой? — рычу я.
— Да, — соглашается Макс.
— Что дальше?
— А дальше начинается пиздец, извиняюсь за выражение.
— Не стесняйся.
— Девушка обрывает все встречи, так как в последний раз он бьёт её по лицу, в очередной раз не дали, что хотел. Она снимает побои и обращается в полицию, но там увидев фамилию обвиняемого, рвут заявление и грозят посадить её саму за клевету на «уважаемого человека». Тогда она делится всем произошедшим с сестрой. Не специально. Агата просто застала Мирославу за очередной истерикой. Агату вообще всячески старались отгородить от этой ситуации, порой отец не выпускал Мирославу из спальни, чтобы та не пересекалась с домочадцами и не наговорила лишнего. А тут упустил момент контроля, был вне дома, хотя чуть ли расписание для обеих дочерей сделал. — хмыкает. — Тогда девушки решают, что Мирославе необходимо убежать. Как раз она окончила университет. Именно после окончания должна была быть свадьба с «золотым мальчиком». Но все чувства в девушке давно пропали, розовые очки слетели.
— И куда же она собиралась? — уточняю.
— К тетке, двоюродной сестре матери. Она является крестной матерью обеим девушкам. Живет в провинции, в какой-то деревушке — одна. Агата со своего телефона, телефон Миры давно отобрали, звонит тетке и обрисовывает ситуацию. Та оказалась на редкость понимающей и согласилась спрятать девушек.
— Девушек? — хмурюсь.
— Да, Агата хотела бежать с сестрой.
— Ей что-то угрожало? — сцепляю руки в кулаки.
— На тот момент нет, но ты сам должен понимать, что такой человек как Сокольников на раз вычислил бы кто помог его «игрушке» сбежать. — киваю. — Девушки все спланировали, денег, отложенных с карманных расходов как раз хватило бы на два билета на поезд до райцентра, а там их должны были встретить. Но…
—
— Их поймали, Сокольников установил слежку. Не хотел упустить, понимал гнида, что девчонка на пределе. Мирославу он увез в одну из своих квартир, по поводу Агаты ничего нет. После того как их схватили упоминания о девушке всплывают только спустя месяц — прием у психолога.
— Надо узнать, что было в этот месяц…
— Это не реально, если только спрашивать у самой Агаты.
— Но ведь это все ты откуда-то нарыл? — выгибаю бровь.
— Стертые файлы допроса и бывший следователь по этому делу, но про Агату он не знает.
— Что с сестрой?
— Он насиловал её три дня, — сглатываю ком. Бедная девочка. — Как только хотел и мог, а фантазия у его больного воображения была ого-го.
— Никто её не искал?
— А кто будет её искать? Отец, которому все проплачено. Или мать, которая боится и слово сказать против супруга?
— Дальше.
— По истечении трех дней, девушку обнаружили лесники за тридцать километров от города. Голую, избитую и мертвую.
— Сука!!! — встаю и хожу из угла в угол, как загнанный зверь. Переворачиваю свое кресло. Макс сидит, даже не дернулся, смотрит в одну точку. — Конечно же ничего ему за это не было?
— Ничего, — кивает. — Следак не хотел закрывать на все глаза и его просто устранили, другой пришедший на его место тоже было рыпнулся, но его пнули под зад. Остался жив только благодаря связям. Он и помог мне с делом. Живет за городом и безбожно пьет. Совесть не дает ему успокоиться. Сам понимаешь чей сын Сокольников. Я не удивлюсь, что Мирослава не единственная…
— А родители? Просто забили на смерть дочери?
— Почему же просто, — усмехается Макс. — Теперь у них есть кафе…
— Так, — растираю лицо, — так, — повторяю. — За Агатой установить круглосуточную слежку, но аккуратно, никто не должен знать. Каждый день отчет. — кивает. — Накопай мне на это кафе хоть что-то, такой человек как её папаша вряд ли ведет бизнес честно. Пока всё.
— Хорошо.
— И Макс, — останавливаю парня. Оборачивается.
— Спасибо. — хмуро кивает и покидает кабинет.
Допиваю остатки воды и думаю, как узнать о пробеле в месяц. Вряд ли Агата сама расскажет. А что если связаться с тем психологом? Так себе идея, они не выдают тайны пациентов. Лена? Она походу сама не в курсе этой части жизни своей подруги.
Голова начинает болеть от мыслей и страха за свою малышку. Первый раз я переживаю за кого-то и это чувство мне не нравится, чувствую себя беспомощным.
Хватаю мобильник и набираю номер.
— Гриша, — после ответа выдавливаю из себя, — найди мне специалиста по жучкам и хорошего ювелира.
Глава 10
Агата
Просыпаюсь от звука поворачиваемой ручки двери. Несколько раз упорно дергают.
— Агата, открой, — слышу голос мамы. Пытаюсь встать, но все тело ломит. Я так и уснула на полу.
Ощупываю руку и понимаю, что она еще сильнее опухла. Нужно в травмпункт, вряд ли само пройдет.
— Агата, — мама уже стучит. — Его нет, он уехал. Пожалуйста, дочка, открой.
— Сейчас, — выходит с хрипом и отдает болью в губе, — черт, — смотрю на себя в зеркало, — красотка!