Вдох
Шрифт:
Но тут мне закрывают глаза маленькими, нежными ладошками и сладкий голос шепчет «Угадай кто?». Кто кто, погибель ты моя, — мысленно думаю я.
Мы неспешно гуляем. Без вызывающего макияжа и в простой одежде она еще более красива. Когда последний раз я видел вблизи женщину без тонны штукатурки? Наверно, когда бичевал на улице. И тех сложно было назвать женщинами.
— Сегодня не твоя смена? — вырывает она меня из мыслей.
— Нет, у меня отпуск, пока, — на ходу выдумаю. — А ты часто там бываешь?
— Я впервые была в клубе, — она так очаровательно краснеет.
— Понятно, а в какой обычно ходишь? — чтобы знать, где её искать.
— Эмм, — не поняла она.
— В клуб какой…
— А-а-а-а, нет-нет, — машет руками, — ты не понял. Я вообще впервые вчера была в клубе, а неконкретно в …
— Понял, — киваю. — Родители строгие? — пытаюсь выпытать максимум информации.
— И да, и нет, — тушуется она. — Лучше расскажи о себе, — переводит тему. Я все-равно все узнаю, милая.
— Ну что рассказывать, родился, учился, затем армия, потом вот работа… Ничего интересного, — почти не соврал.
— Ну а девушка? — вижу боковым зрением как следит за мной.
— Нет у меня девушки. Пока! — выделяю это слово и смотрю на нее в ответ. А она хохочет.
— Звучит как намек, — говорит сквозь смех. — Ой, вата. — бежит к точке с сахарной ватой. И мне не остается ничего другого как идти за ней.
Покупаю ей сахарную вату и сразу же жалею. Видеть, как её губки мнут лакомство то еще испытание.
— Хочешь? — говорит она невинно.
Ох, детка, ты бы знала, как я сейчас хочу. В голове мелькает несколько поз с нашим участием. И с этими розовыми губками на другом месте. Но ей я отвечаю:
— Спасибо, воздержусь, — голос хриплый и по её прищуренным глазам видно, что она меня раскусила.
Глава 6
Марк
— Как думаешь, догонит? — чуть щурясь спрашивает Агата. А я смотрю на то, как солнце играет в её рыжих волосах. Словно фетишист не могу оторвать взгляд.
— Что? — после тычка в бок, пытаюсь вникнуть в разговор.
— Витаешь в облаках? — пухлые губы растягиваются в улыбке. Запрокидывает голову, подставляя лицо под лучи.
— Кхм, — прочищаю горло. Надо прийти в себя. — Уже догнал, — указываю на лебедей, плывущих рядом. Гладь воды переливает солнечными бликами. Птицы трутся шеями.
— Красиво, — тихо произносит Агата.
— А ты знаешь миф о лебедях?
— Нет, — внимательно смотрит на меня.
Облокачиваюсь на ограждение.
— Однажды Фаэтон, сын бога Гелиоса, взялся управлять солнечной колесницей своего отца, но не справился и чуть не испепелил землю огненным жаром. Опасаясь,
— Так себе наказание, — кривится. А я улыбаюсь.
— В другом мифе царица Спарты Леда сразила своей красотой самого Зевса, и однажды влюбленный владыка богов явился к ней в образе раненого лебедя. Леда приласкала лебедя, и вскоре она родила яйцо. Из яйца возникла прекрасная Елена, из-за которой впоследствии разгорелась Троянская война…
— Родила яйцо? — смеется. Даже смех как музыка для моих ушей, такой искренний. В нет, совсем нет фальши.
— Да, — усмехаюсь. — Ладно, забудь. Еще погуляем? Или ты уже нагуляла аппетит?
— Да, можно и перекусить, — смотрит на часы.
— Здесь недалеко есть небольшое кафе. Я приглашаю. — подмигиваю.
— Ну раз приглашаешь, — опять смеется. И я понимаю, что отдал бы все свои деньги лишь бы она вот так улыбалась.
Обогнув пруд медленным шагом доходим до кафе. Все-таки я для нее обычный парень, поэтому привычные мне рестораны недоступны.
Она выбирает столик у открытого окна. Садимся друг напротив друга.
— Выбирай, — киваю на меню.
— А ты? — ерзает на месте. Переживает, что у меня нет денег на еду? Смешно.
— И я, — подавляю рвущийся смех.
— Уже выбрали? — с легкой улыбкой интересуется подошедший официант. Смотрит на Агату плотоядным взглядом, оценивая сверху вид на её грудь.
— Да, — она то ли не замечает, как на нее реагируют мужчины, то ли она настолько привыкла, что ей все-равно. — Цезарь с курицей и апельсиновый фреш. — захлопывает меню и откладывает на стол. Смотрит на меня.
— А мне, — официант даже не посмотрел в мою сторону, упырь! — Стейк средней прожарки, черный чай с мятой. И чуть позже два мороженых. — с раздражением кинул меню. — Ты какое любишь? — вырвалось зло. На Агату не смотрю, боюсь напугать.
— Сырное, — смущенно отвечает.
— Серьезно? — резко перевожу на нее взгляд. Кивает.
— Сырное есть? — не очень-то вежливо интересуюсь у парня.
— Найдем, — тут же отвечает и сушит зубы.
— Иди ищи, — уже рычу. — Все.
Он повторяет заказ и удаляется. А вот моя ярость остается со мной. Да что за фигня?
— Марк, все хорошо? — теплая ладошка накрывает мою руку и меня начинает отпускать.
— Теперь да, — перехватываю её руку и переплетаю пальцы. Большим немного поглаживаю бархатистую кожу. Смотрит мне в глаза, зрачки расширяются, облизывает губы.