Вдали от солнца
Шрифт:
Когда Ладвиг вернулся с мешочком монет, в шатре находился только оруженосец, занимавшийся мелким ремонтом кольчуг. В поисках рыцаря, паж отправился в сторону арены, откуда доносился звон оружия и возгласы зрителей. Господина он нашёл неподалёку от ложи устроителей турнира. Хилдебранд без особой заинтересованности наблюдал за двумя рубившимися на саблях бойцами и отвлёкся безо всякого сожаления.
– Я выполнил ваше поручение, мой господин.
– Благодарю. Эйлерт закончил с починкой доспехов?
– Почти. Он сказал, что помощь ему не требуется.
–
– Почему?
– Сейчас уже не принято повседневное ношение доспехов. Для самообороны, или дуэлей, достаточно лёгкого клинкового оружия с ярко выраженным рубящим эффектом - это сабля, или колющим эффектом - это шпага. То рыцарство, каким оно было ещё полсотни длинных сезонов тому назад, постепенно вымирает. К сабле сейчас приучают с детства, а покрытые славой мечи предков вешают над камином, чтобы никогда больше не брать в руки. Это печально...
– Если вы позволите, мой господин, я хотел задать вопрос об Эйлерте.
Получив разрешение рыцаря, Ладвиг продолжил:
– В самом начале турнира проводились поединки между оруженосцами. Победителей затем торжественно посвятили в рыцари. Я видел эти поединки и должен сказать, что ставшие рыцарями оруженосцы значительно уступают в мастерстве Эйлерту. Он без труда бы одержал победу над любым из них. Вы согласны со мной, господин?
– Абсолютно согласен.
– Эйлерт упустил шанс стать рыцарем. Осмелюсь спросить, мой господин, это вы ему не разрешили участвовать в поединке оруженосцев?
– Видишь ли, Ладвиг, рыцарское звание подразумевает наличие у соискателя благородного происхождения. Эйлерт не может похвастаться родовитыми предками, поэтому рыцарем ему стать не суждено.
– Он до конца своих дней останется оруженосцем?
– Когда он закончит обучение, то сможет поступить на службу к какому-нибудь сеньору на правах сержанта. Это позволяет достигнуть высоких должностей и стать командиром, в том числе над рыцарями. Мудрый сеньор ценит не только тех, у кого на одежде красуется родовой герб.
– Значит, мне тоже не быть рыцарем?
– Вздохнул Ладвиг.
– Я даже родителей своих не знаю.
– С тобой, как раз проще.
– Улыбнулся Хилдебранд.
– Если кто-нибудь из благородных господ объявит тебя своим незаконнорожденным сыном, тогда путь к рыцарскому званию становится открыт. Вот только нести на себе печать бастарда непросто. Такому человеку никогда не стать равным среди людей благородного происхождения.
В это время закончился показательный бой, и герольды торжественно объявили о завершении турнира.
– Вот и всё, - облегчённо вздохнул Хилдебранд.
– Здесь нас больше ничего не держит. Пирушка, которую устаивают организаторы для приглашённых участников, не является обязательным мероприятием. Через несколько дней, у тебя будет возможность увидеть настоящий рыцарский турнир,
– Чем он будет отличаться от этого?
– Поинтересовался паж.
– Это состязание, где применяется только боевое оружие. Никаких деревянных копий, никаких показательных боёв. Там никто не использует украшенные лентами доспехи и бутафорские мечи.
– Если участники сражаются боевым оружием, значит, они могут получить настоящие ранения?
– Озабоченно спросил Ладвиг.
– Ещё как могут. Эйлерт травмировал руку на одном из подобных турниров. Ему пока не хватает опыта, который позволяет проводить поединки так, чтобы не получать повреждений.
– Когда в реальном бою вы, мой господин, примените тот удар, которым завершили сегодняшний показательный поединок, то доспех противника неминуемо будет пробит, и ранением дело не ограничится.
– Мне, как твоему наставнику, отрадно сознавать, что ты не только наблюдаешь, но и вникаешь в суть. В поединке на мечах запрещены колющие удары. Противники сражаются до тех пор, пока кто-либо из них не получит открытую рану, или повреждение доспеха, не позволяющее продолжить бой.
– Такие правила...
– начал было Ладвиг.
– Поговорим после, - прервал его Хилдебранд.
– У нас будет для этого время.
Времени действительно оказалось предостаточно. Путь к месту проведения турнира занял целых три дня. Большую его часть Ладвиг провёл, сидя на крупе лошади Эйлерта и не имел возможности задавать вопросы своему господину. Обычно молчаливый оруженосец неохотно отвечал на расспросы, и паж решил дождаться, пока они прибудут на место. В этот раз Хилдебранд взял с собой много больше вещей, включая походный шатёр, пластинчатые доспехи и большущее копьё. Для перевозки всего этого снаряжения понадобилась ещё одна лошадь, которую нагрузили так, что передвигаться она могла только шагом.
Ладвиг никак не мог ожидать, что конечной точкой маршрута окажется луг посреди густого леса, вдали от населённых пунктов. По меркам турнира, устроенного графом Дедриком, здесь было совсем тесно. Прикинув, где должны размещаться трибуны для зрителей и ложа для почётных гостей, Ладвиг засомневался, хватит ли места под ристалище.
– Хватит, - успокоил его Хилдебранд.
– Трибуны не понадобятся, и ложа здесь никому не нужна. Зрителей бывает немного, поэтому место для них найдётся.
– Почему я не вижу ни одного герольда?
– Это не совсем обычный турнир. Среди участников не принято называть свои имена и демонстрировать гербы. Предвидя твой следующий вопрос, скажу, что применение боевого оружия в турнирных целях одинаково противозаконно и в Западном и в Восточном герцогствах. Здесь собрались те, кто с почтением относится к былым традициям рыцарства, и всеми силами их сохраняет. К сожалению, власти этого стремления не одобряют. Теперь понятно, почему нет герольдов?
– Да, мой господин. Но кто-то же должен вызывать рыцарей на поединок и следить, чтобы не нарушались правила.