Вчерашние небеса
Шрифт:
Черпаков с некоторым удивлением разглядывал высокого роста, крупного мужчину с каменно-приветливым лицом, морщины на котором придавали ему еще более внушительный вид, как и аккуратно подстриженная черная борода, безукоризненного вида костюм черного же цвета и ослепительно-белая сорочка. Довершал все это немного кокетливый, но элегантный серо-зеленый галстук с огромной булавкой, украшенной багровым светящимся камнем. Глаза Заведующего, серо-зеленые изначально, постоянно меняли цвет. Крупные острые рога, чуть изогнутые, венчали голову хозяина кабинета.
– А-а-а-а,
Антикварного вида венский стул с дугообразной спинкой возник перед Черпаковым. Тот, несмело приблизившись, присел на краешек.
– Итак, – Бес уселся в кресло, поигрывая брелком с пентаграммой, – вышла… техническая ошибочка. Ты, обуреваемый апатией и безверием, грешник и атеист, должен был к нам прибыть для принятия наказания, так сказать, не сейчас… А еще – открылись некие иные обстоятельства, ибо вмешалась другая сторона! – Он с некоторой опаской указал длинным, покрытым волосами пальцем с бордовым ногтем куда-то вверх. – Они, оказывается, имеют на тебя виды тоже… А поелику у нас паритет и мир, и, – он многозначительно поднял ладонь, – даже… сотрудничество, мы решили тебя после тщательной проверки вернуть! Но с условиями.
– К-какими? – совсем ошалело вопросил Черпаков, не верящий во внезапное свое спасение. Странно, но ему стала вдруг дорога и интересна его жизнь, и к почти забытому чувству радости спасшегося от беды добавилось некое незнакомое чувство чего-то несделанного, но вымученного в многолетних мечтах…
– Слушай внимательно! – Бес подвинул к Черпакову лист бумаги, скрепленный печатью, непонятного вида и цвета. – Здесь перечислены условия возвращения и твои обязанности. Сейчас ты это читать не должен – просто подпиши! А вот по возвращении – каждую букву выучи наизусть! И постарайся вникнуть полностью в смысл написанного, ибо там ясно сказано, что можно, а чего нельзя! Понял?
– Э-э-э-э… Да… – Черпаков несмело взял в руки бумагу. – А подписывать обязательно?
– Да! И немедленно! – Заведующий строго постучал пальцем по столешнице.
Черпаков мучительно рассуждал, вся жизнь пронеслась перед глазами, мельчайшие подробности полузабытых событий… Даже последние диковинные вещи вспоминались бегло, главное было не в них…
– А ежели я… не подпишу? – глухо произнес он, отодвигая бумагу.
Бес побагровел, обличье стало меняться, напоминая все больше те самые изображения злобствующего Сатаны, которые были так знакомы по фильмам и рисункам. Даже глаза его стали ярко-багровыми от гнева.
– Тогда пеняй на себя, грешник! Ваши рассказцы об адовых муках – чепуха и детский лепет по сравнению с тем, что тебя ждет здесь! Опомнись, подпиши же и будешь свободен!
– Не хочу! – выдохнул Черпаков. – Я так понимаю, подпишу – значит вам, бесам, душу продам. А мне этого не хочется. Даже за счастливую жизнь, и не в адских муках дело. Лохануть меня хотите, ваше… бесовское благородие… Не-е-е, не подпишу. Лучше – в котел!
Черпаков встал со стула, готовый принять все муки и удивляясь сам своей смелости.
Но… гром не прогремел, никто не низвергнул
– Браво, душа! – Заведующий весело рассмеялся. – Отлично пройдено испытание!
Он выскочил из-за стола и быстро заговорил, меряя шагами кабинет.
– Ты молодец, и меня не подвел, и… их, – он ткнул пальцем вверх, – не разочаровал. Значится, недаром они тебя велели испытать, недаром! Итак, испытание пройдено – ты возвращаешься назад, правда, срок твоего пребывания открыть тебе не могу – правила! А за техническую ошибку, – он, усмехнувшись, подмигнул Черпакову, – компенсация! Какая – увидишь. А пока… коньячку не желаете? Отличный есть…
– А, была не была! – Черпаков усмехнулся, впервые с начала пребывания в этом непонятном месте. – Давай!
Бес-Заведующий хлопнул в ладоши, и на столе возникли два бокала с янтарно-коричневой жидкостью, наполнившей комнату ароматом настоящего напитка, серебряная тарелочка с мелко нарезанным лимоном и кусочки сыра, нанизанные на палочки-зубочистки.
– Вот, прости, у нас тоже… лимит, – Бес усмехнулся, – видишь, это ограничено.
– Да ладно уж, пьем?
– За грешных и святых! – Бес многозначительно поднял бокал.
– Ага… За программистов, – усмехнулся в ответ Черпаков.
У самой входной двери его догнала невесть откуда взявшаяся девица с кушетки.
– Это… Вот, велено передать, – она протянула Черпакову маленький сверточек.
– Это что?
– Разверни, увидишь.
Черпаков удивленно смотрел на флешку, обнаруженную внутри свертка.
– И что на ней? – Он вопросительно посмотрел на девицу-чертовку.
– Там? Файлы оптимизации баз данных. Наша разработка. Это тебе – компенсация за… неприятности! Гудбай! – девица взмахнула рукой с коготками и, вильнув хвостом, исчезла, оставив запах дорогого парфюма…
Офис встретил Черпакова обычным шумом, трелями телефонов и невообразимой неразберихой, впрочем позволявшей кое-как все же работать…
– Серега! Наконец-то! – его коллега, Павел, весь взъерошенный, словно мокрый воробей, подбежал к Черпакову.
– Привет! Что стряслось-то?
– Опять сбой в базе данных. Перепутано все, ни хрена не работает эта прога… Мы уж не знаем, что делать. А шеф рвет и мечет – тебя требует! Он ждет уже, три раза справлялся, где ты, как, зачем и почему…
– Ладно, все исправим, не переживай! Так мне к нему?
– Да! Иди, вон Эльвира, сучка, уже здесь!
– Сергей Иваныч, вас заведующий требует немедленно! – прозвучал голос секретарши шефа, Эльвиры, длинноногого существа с роскошными формами, совершенно несоответствующими содержанию и качеству работы того, что покоилось под черепной коробкой шикарной брюнетки с зелеными глазами.
Эльвира была столь же тупа, сколь и высокомерна, правда, никто не знал, обязано ли это высокомерие складу характера или же личным отношениям с боссом, слывшим изрядным любителем женского пола, да поглупее.