Вчерашние небеса

Плетинский Игорь

– Состав атмосферы не изменился ни на йоту. Как и состав всего остального, – Геофизик, женщина с большими синими глазами и копной рыжих волос, улыбнулась, – никаких изменений ни в структуре коры, ни в магнитных поясах, все по-прежнему. Норма…

– Что же это за энергия? – Координатор, с видимым спокойствием наблюдавший за учеными, медленно развернулся в своем кресле. – Она, хоть и титанически сильна, не меняет в структуре поля планеты абсолютно ничего… Но вы видите сами, к чему это приводит.

– Нечто, некое силовое поле Вселенной? – полувопросительно произнес Астрофизик, молодой

человек с отчасти детским выражением лица, на котором смешивались страх и восхищение, вызванные происходившим…

Так прошел еще день. Они наблюдали, спорили, временами просто молча смотрели на экраны, но ничего не прояснилось. Они не могли этого понять и объяснить, ибо разгадки у них не было. Просто мозг отказывался все это как-либо упорядочить, втиснуть в рамки, сжать ограждениями законов, описанием процессов и сущностью реалий. Это больше напоминало сон.

На шестой день, когда, уставшие от обилия впечатлений, непонятности происходящего и споров, все они собрались просто пойти отдохнуть, бесстрастный голос Компьютера произнес:

– Зафиксирован всплеск энергии. Характер – отличный от предыдущих. Интенсивность выше на… порядков. Длительность… Параметры расхождения… Веер частиц…

И через несколько секунд так же бесстрастно доложил:

– Новая форма жизни. Биоизлучение и антропараметры близки к виду «человек разумный». Сигнал от двух особей. Интенсивность и характер разнятся. Вывод – особи разнополые. Разрешите более глубокий скан?

– Д-д-а-а… Разрешаю. – Ошалевший Координатор непослушной рукой пытался настроить сенсорный экран, что позволял увидеть тех, о ком доложил Компьютер.

…На зеленеющей траве, среди деревьев, покрытых плодами, в благоухании сада стояли Двое… Он и Она. Они уже не удивлялись друг другу, они просто знали, что созданы друг для друга и так будет вечно…

– Я понял, что это было, – тихо и спокойно промолвил Ученый, – это уже происходило, видно, не раз и будет еще больше раз повторяться…

– Что… это? – Координатор, словно очнувшись ото сна, пытался унять дрожь рук…

– Это написано здесь, – Ученый положил перед Координатором книгу, – все это описано здесь, это было и с нами. Вернее, с нашим Человечеством. Значит, таких миров много и этот – эта планета – один из них. Вот почему мы сразу не нашли жизни, она должна была появиться, и она появилась…

– Вы хотите сказать, что некто… или нечто создало все это? Сразу, минуя миллиарды лет эволюции? Но… подобное ведь невозможно! Наши предки отказались от этого уже так давно! И доказали несостоятельность данной… теории!

– Значит, они ошибались. Мы ведь видели это, так сказать, своими глазами. Кроме того, были в старину сумасшедшие гении, считавшие, что толчок к эволюции дала именно некая Высшая Сила. Вот вам и доказательства.

– Не знаю… не могу поверить… Это… Нет, не может быть! – Координатор в ярости стукнул кулаком по книге. – Этого не может быть!!!

– Может быть или нет, но это есть… – Ученый грустно усмехнулся. – И говорит это нам о том, что сей Мир… уже занят. А нам нужно продолжать искать другой, если, конечно, Он, – Ученый кивнул головой в сторону экрана, на котором бежали колонки цифр с характеристиками последней вспышки излучения, –

если Он предусмотрел такую возможность… Придется уповать на Его милость. И нашу удачу. Мы продолжаем, а они только начинают. И кто знает, что будет дальше…

Июль 2012

Диспут

Гигантских размеров зала, более похожая на целый город, чем на помещение, была вся залита ярким светом. Свет этот, исходящий невесть откуда, шел явно не от свечей или факелов и даже не от солнца. Светом было заполнено все, не оставалось и крохотного уголка, скрывающегося хотя бы в полумраке. Высоченные колонны, подпирая чуть виднеющийся в высоте купол небесно-голубого цвета, тянулись бесконечными рядами по обе стороны залы. Их гладкая поверхность непонятного, все время меняющегося цвета была усеяна еще и некими сверкающими точками, сияние которых, напротив, не кололо, а ласкало взор.

В самом начале залы, на ведущих к возвышению ступенях, увенчанных обширным помостом, стояли двое. Один был одет в черный глухой плащ с капюшоном. Второй – наоборот, весь светился под стать зале, его лицо, лик прекрасного юноши, было открытым, но выражение говорило вовсе не о вселенской доброте. Юноша был хмур, раздражен и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Первым нарушил молчание черный:

– Гавриил, перестань нервничать, еще немного – и все начнется.

– Как? Перестать? Да у меня дел по горло, и ежели бы не приказ, я тотчас отправил бы всю эту публику прямиком в…

– Куда? – расхохотался черный. – В ад? Они оттуда и взяты. Для разбирательства. И мы должны заставить их рассказать правду!

– Какую? Что есть грех? Что они чувствовали, предаваясь ему? О Сущем и Высшем думали? Закоренелые отступники от Деяний Божиих! Отребье, которое следует не просто мучить вечно, а уничтожить! Так, чтобы и следов не осталось! И памяти никакой!

– А вот это, братец, чёрта с два! Людишки там, – черный узловатый палец с длинным желтым ногтем указал куда-то вниз, – помнят именно их грешки. Во всей красе! Всю похоть, весь содом, все это сидит в памяти, приукрашивается, делается историей, и даже фильмы снимают об этом! Они говорят, это часть истории цивилизации.

– Нарушение Заповедей Божьих! Содом и Гоморра! Грех, искушение и кровосмешение! Да я бы их…

– Тихо, кажется начинается…

Зала постепенно наполнялась посетителями. То тут, то там возникали фигуры мужчин и женщин, одиночки и пары. Странная публика. Хитоны и покрывала женщин соседствовали с роскошными нарядами фавориток и дам высшего общества, одежды древних жриц любви – с вечерними платьями, строгими костюмами и даже джинсами и блузками-топ. В толпе же мужчин можно было разглядеть и тоги древних римлян, хитоны греков, латы и пышные камзолы, фраки и костюмы. Кое-где мелькали обнаженные тела, груди, ягодицы, фаллосы и прочее… Толпа шумела, гул удивления и непонимания витал под сводами залы. Все несколько недоуменно разглядывали друг друга, некоторые даже дотрагивались до тел невольных соседей. Никто не мог уразуметь, зачем все это и почему их всех собрали здесь.