"Василиса"

Латте Валерия

"Въехать бы ему по голове рукой! Когда их не было, он был почти нормальным. Почти. А теперь опять превратился в сия "чудо" - подумала она, кинув коробку прямо в нос Нику, - Выкинь Вася это из головы!"

– Полегче, детка, - улыбнулся Ник, зная, как это ее бесит.

Марат резко поревел взгляд на Васю, которая медленно встала с травы, сжав кулаки от злости. Костяшки побелели. Что так ее задело? Детка. Детка - так ее редко называл Паша. Как говорится, редко, но метко. Это "прозвище" он говорил,

когда Василиса была не в духе или случалась ссора, которых было не мало.

Высясь над парнем, она сжимала ладонью кулак. Лента воспоминаний захлестнули ее голову. Паша. Паша. Паша! Она его ненавидела! Ненавидела лишь из-за горько опыта отношения с ним....И теперь любое воспоминание о нем будили в ней ненависть.

– Заткнись!
– сквозь зубы кинула она и пошла в противоположную сторону - одинокого поля. Пустого, как ее душа.

Она снова ушла. Ушла от проблемы, не решив ее. Но Василисе было все равно на них всех. Не было бы этих гонок, ничего бы не было.

– Стой, - послышалось учащенное дыхание рядом.

– Чего тебе?
– ответила Вася, плюхнувшись на ровном месте, выставив ноги вперед к солнцу. Он сел рядом, сохраняя ее личное пространство.

– Ничего, - ответил он, глядя, как и Вася вдаль.

– Тогда зачем пришел?
– сухо произнесла она, наблюдая за перистыми облаками.

– Это его манера общения. Не обращай внимания, - лишь ответил Марат.

Вася недоуменно повернула голову:

– Не защищай его, он в этом не нуждается.

– Из него это не выкинуть. Он такой. Это - то же самое, что оторвать себе руку, - серьезно ответил он, позволяя себя сверлить взглядом.

Она задумалась. А какой была она? "Гордой и холодной" - это знали люди, которым посчастливилось пообщаться с ней.

Марат повернулся, и встретился с ней взглядом.

– Тебя разозлило не его поведение, - последнее, что сказал он, как встать и уйти.

"Согласна. Но это не твое дело" - про себя ответила она, - Нужно выдохнуть, - она выровняла дыхание, и, положив рюкзак на траву, легла, положив на него голову.

Мыслей было не густо, но они были, и деться от них было нельзя. Особенно ее волновало то, что пришел Марат. Да, слово "волновал" сильно сказано, но он занял ее мысли. Смотря на летящие облака, она упрекала себя в том, что допустила его к себе, что позволила с собой говорить. Если бы этого не произошло, то не было бы последних слов, от которых тошнило.

– Эй, - кого-кого, но его она хотела меньше всего видеть.

– У меня имя есть, хотя из твоего рта я не хочу его слышать, - огрызнулась она.

Защитная стена, которая явно чувствовалась между ними, не помешала Нику лечь рядом.

– Отодвинься, - он послушно отодвинулся, глядя на нее шоколадными глазами.

– Что?
–

повернулась она, и наткнулась на его взгляд.

"Терять уже нечего. Если мне сегодня "так везет" на разговоры" - подумала она, разглядывая его черты лица. Четко очерченные тонкие губы, нос с чуть видной горбинкой и кофейные глаза: наглые, но сейчас - виноватые.

– Иногда я могу быть серьезным, - ответил он.

– Хм, меня это мало волнует, - Вася повернулась назад, и снова увидела Марата и Юлю вместе.

Ее удивило то, что не она пришла к ней с утешениями, приставучими разговорами, или хотя бы просто помолчать, а они.

– И еще я всегда веду себя как придурок, - улыбнулся он, и его глаза отразили это.

– Сегодня не вечер откровений, - она, наконец, оторвала взгляд от Юли, которая махала руками, объясняя, что-то Марату.

"Те о чем-то спорят, а я снова вижу почти настоящего Ника, а не целлофановый фантик" - подумала Василиса, вздохнув.

– Я тебя чем-то задел?
– Ник поднял глаза на нее, вопрошающе вздернув брови.

"Стоп кадр! Это происходит со мной или я брежу? Этот холеный разбалованный мальчишка считает себя виновным?" - про себя усмехнулась она, как услышала звуки выхлопной трубы машины, где-то позади. Гонки были совсем близко.

– Не важно, - отчеканила Вася, добавив, - Только запомни, следи за языком.

– Окей, детка, - он снова превратился в безалаберного дьявола.

– Тебе следует промыть уши.

– Я все расслышал. Надо же мне насладиться последним моментом, - рассмеялся он, а затем, взглянув на нее, улыбнулся одним уголком губ и удалился.

"Они не виноваты....Это я. Я позволила себе выйти из себя. Я позволила ненависти управлять мной. Где моя обычная холодность к миру. Не нужны мне эти краски, эмоции. Это не моя цель" - подумала она, и, встав, пошла к Юле, которая снова спорила с Маратом.

Когда Василиса приблизилась, все вмиг умолкли. Ей стало понятно, что говорили о ней, и она заставила их врасплох.

– Ты в порядке?
– спросила Юля, незаметно пихнув Марата, отчего тот даже не пошевелил и пальцем.

– Да, мне лучше, - неразборчиво ответила Вася, и пошла дальше.

Она тут была лишней. За ней никто не бежал. Ей предоставили время побыть с собой наедине, и Вася этому была благодарна. Но где-то внутри маленькая девочка кричала о помощи. Да с ними было много проблем, но они отвлекали ее от серого мира. В ее голове было единое противоречие. Девочка кричала, чтобы ее не оставляли, а разум твердил, что холод - то, что должно быть непременно с ней. Одиночество образовало внутри нее холод и это помогло ей выпутаться, выбраться из боли, зла, обиды. И если приоткрыть завесу - лучше не будет.