"Василиса"
Шрифт:
Марат самодовольно улыбнулся, а затем, что-то шепнув бодибилдирше на ухо, пошел к нам нескорой походкой. Вася скорее отвернулась, но успела заметить, как та блондинка улыбнулась и проводила Марата взглядом, отчего подавилась смехом.
Ник, как ни в чем не бывало, произнес:
– Я вижу, вы тут не скучаете. Опять Юль пожираешь взглядом Тимку, да?
– сделав лицо как у мартышки, которая хотела казаться профессором, он принялся изучать Васю, которая почувствовав на себе взгляд, и нахмурилась.
Подошел Марат, и встал у ограждения, наблюдая за тем, как организаторы
– И что с того?
– хитро улыбнулась она.
С того момента как исчез тот тип, она вернулась в прежнее жизнерадостное состояние, как по мановению палочки. Или же она хорошо притворялась? Вася не могла ответить на этот вопрос, так как снова почувствовала на себе испытующий взгляд.
Это чувство особенно остро развивалось, когда она оказалась одна среди презирающих взглядов. Одна дома, где отец пытался завести с ней разговор, который обычно оканчивалось привычной фразой "все в порядке", где мать была зла, и отчаянна на дочь, проблемы, которой она несла из-за нее. Они были повсюду - эти взгляды. Но это чувство поутихло во время каникул, когда Вася была в затворничестве со своим состоянием.
– Похоже на фанатизм, детка, - рассмеялся он, а затем подмигнул рядом стоящей брюнетке, что послала ему воздушный поцелуй.
"Как он только все успевает?" - удивилась Вася, застегивая толстовку. Ветер разыгрался не на шутку, пытаясь растрепать волосы до степени "сена". Марат наблюдал за уходящими людьми, которые направлялись к другой обочине дороги, у которой уже выстроилась редкая полоса людей.
Солнце слепило, не смотря на ветер и редкие облака, заигрывая с волосами, наперегонки с ветром.
– До этого далеко, детка, - ответила Юля, подмигнув Нику.
"Что с ней произошло? Неужели и вправду все так быстро прошло, с исчезновением того паренька Алекса? Странно... Может она не хочет показывать ребятам свою слабость?..." - Марат перевел с Васи взгляд на Юлю, и почему-то нахмурился.
– Пошли те, сейчас начнутся соревнования по тюнингу! Что опять отпираться будешь или будешь послушной девочкой?
– на последних словах Ник расхохотался.
Внутри нее противоборствовало в этот момент два чувства: это ненависть и недоумение.
Первое чувство легко определить по их словесным перепалкам, второе же это то, что вот так себе позволяет усмешки в ее сторону, когда она и слова не сказала.
Она только хотела открыть рот, как Юля быстро затараторила:
– Идемте! Заодно сфотографируете нас, да Вась?
Вася от недоумения чуть ли не открыла рот. "Куда я попала?" - лишь мысленно вторила она, когда все на нее уставились, ожидая ответа.
– Эм..., - она подыскивала подходящую отговорку, на что Ник, с удовольствием взирал, - Я не фотографируюсь.
Это не нанесло должного эффекта.
– И пусть кто попробует только. Наглядно увидите мои навыки по боксу, - Вася сказала это настолько серьезно, на что Юля лишь пожала плечами, Ник готов был кинуть очередную колкость, а Марат лишь еле видно улыбнулся.
Эта был еще один небольшой шаг после "того, что случилось в прошлом". Она записалась на секцию
***
Мать в тот день взяла выходной. Ну как выходной, отпросилась на пару часов из офиса, чтобы встретится с Василисой и Арсением, готовая, выслушать вердикт.
Она, тем вечером оставшись одна, когда Вася убежала на крышу, чего она не знала, была готова сдаться или все разрушить. Разрушить отношения с дочерью, закатить истерику мужу, или просто сесть на пол и послать все к чертям. Но ни одно из этих решений не исправило бы сложившейся ситуации. Тогда она позвонила Арсению, и в который раз за этот год, попросила помочь с дочерью. Он с радостью согласился. Ведь они все равно должны были встретиться с Василисой днем позже.
Сказать, что каждый звонок казался ей легким, значит соврать. Что-то внутри противостояло этому звонку брату. Она пыталась решить сама проблемы с дочерью, хотела заполучить ее доверие, но делала это неверными способами. Эта женщина забыла лишь одно, что Василиса так сильно ненавидела - она не поверила ей, она ее оставила.
В окно белого Nissana живо дул ветер, пытаясь и сдуть негативные мысли Васи. Но она была зла, даже не зла, а рассержена не только на троицу бывших подруг, бывшего парня, родителей, Арса, но и на весь мир. Эту чертову судьбу, что изгибала ее жизнь невероятными изгибами, вертела как хотела. На все. На себя, что не могла сбежать во время и просто жить себе спокойно подальше от всех.
– Ну, перестань, - пробормотал Арсений, скрывая машину за поворотом, - Это для твоего же блага.
Он был спокоен, как никогда, но и...веселым. "Как можно быть в хорошем настроении, когда твой близкий человек на грани разрушения?" - думала она, по-прежнему, молча. Этим она хотела доказать им всем, что они ее предали и, что им говорить теперь не о чем.
– Зря ты молчишь. Я купил тебе твой любимый кофе и шаурму, - на последнем слове, он рассмеялся, разглядывая лицо Васи в зеркале.
Вася внезапно рассмеялась, подавившись смехом, отчего рассмеялся и Арс. Он уже было хотел кинуть шутку по поводу того, что она ни разу не пробовала шаурму, как услышал громкий всхлип. Начиналась истерика.
Завернув в первую же улочку, сжимая руль, словно пытался раздавить его в руках, он остановил машину. Затем он открыл дверь и вышел. Вася не могла этого услышать, она громко выла. Не плакала, а издавала странные звуки, похожие на волчий вой.
Он быстро метнулся к ее двери, и, открыв дверь сел рядом, так и оставив дверь открытой. Свежий воздух разом заполонил салон, этого Вася тоже не почувствовала.
– Эй, перестань, - он потянул к ней руку, на что она резко откинула ее.
Он почувствовал себя мальчишкой, который не мог ничего поделать с еще больше нарастающей истерикой Васи. Арсений перебрал все варианты, но один не подходил. Тогда Вася начала его отталкивать, и кашлять от плача.