"Василиса"
Шрифт:
Вася не хотела сюда ехать, не хотела видеть эту напыщенную родственницу индюшки сидящей в дорогом кабинете, в удобном кожаном кресле, и смотрящая на нее, сквозь недешевые очки. Не хотела больше учиться здесь, из-за них. Их тут не было, тут были лишь директор университета, Арсений и она. Если бы были они, она бы тут не сидела, она бы не вытерпела их, их предательство. При воспоминании о них, о Паше, невольно подступил ком к горлу, но она быстро сглотнула его, боясь расплакаться здесь, где нужно быть сильной.
Арсений, друг ее отца, и по совместительству ее дядя был старым другом замдиректора университета, и, переговорив с замом, который в свою очередь замолвил словечко директору, он пошел прямиком к главе университета.
После прошлой встречи в этом кабинете, Вася узнала, что ее должны были отчислить
Да она не отличалась стремлением учиться и быть отличницей, но она всегда твердо училась на четверки, а ЕГЭ по русскому и вовсе на пять сдала, не без помощи репетиторов. Тогда она хотела быть журналистом, но родители были крайне против, сказав, что это легкомысленно, и что это неблагодарная работа. Василиса отпиралась, но родители стояли на своем. Тогда они пришли к компромиссу под легким названием факультета филологии.
– Два выхода, - повторила Екатерина Борисовна, поправив угловатые очки, - Либо Вас отчислить, - от этого слова даже и не возникло сожаления, Вася хотела убежать отсюда и как можно скорее.
– Либо..., - женщина сосредоточила взгляд, на коричневом спортивном костюме с гордым фигом, нарисованном на груди, а затем перевела его на глаза Василисы, - Либо перевести Вас на другой факультет, во избежание новых конфликтов.
Услышав последние слова, Васина челюсть медленно поплыла вниз.
– Как оставить? Не надо оставлять!
– встала она, как Арсений, взяв ее за руку, потащил к выходу, кинув в след:
– Мы переведемся. Извините, но мы пойдем!
– Вася с рычанием начала вырываться, но дядя лишь весело потрепал ее по голове и выпроводил за дверь.
***
Лучи солнца проворно пытались согреть Василисин нос, пробираясь через щель между тюлями. Василиса подтянулась и пошла на встречу озорникам. Распахнув окно, она высунула голову и посмотрела на окрестности. Даже с окна был виден университет, школы первая и пятнадцатая, в первой она училась, и там у нее были друзья, которые уже у Васи не ассоциировались с этим словом "друг". Странное слово, опасное. Откинув голову влево, она увидела реку, которая лентой вилась вдаль, к другим берегам, частный сектор, где проживали богатые семьи, семьи студентов с которыми она встречалась каждый день в университете. Туда и хотели переехать Васины родители, но Василиса была против, да и квартиру быстро купили. В общем, судьба не благовелила. Луч скользнул по правой щеке, и что бы скрыться от него она отвернулась вправо. Множество многоэтажек тянулись крышами ввысь, сверкая окнами, как фантиками, за домами высился ТЦ "Уникум", в котором работала Вася. Сегодня она взяла выходной, и ехать на работу она не собиралась. "А почему мне не на работу сегодня?" - спросила она себя, когда ветер ласкал ее плечи и щеки. Будто услышав ее вопрос, зазвенел телефон. Взяв его, она вышла на балкон. Теперь она почувствовала погоду телом, прохладно, но не холодно. Листья еще держались на деревьях, безжизненно покрывшись желтым налетом.
– Привет!
– воскликнули на том конце провода.
Вася позволила себе улыбнуться. Пора было снять маску негатива, которую она натянула покрепче вчера после выходки Миры.
– Привет, - ответила она, сев на кресло-качалку.
Когда она в последний раз вот так разговаривала по телефону, улыбаясь лишь от того что слышит голос, который не может причинить ей зла? С Арсением, перед тем как он уехал в отпуск со своей новой девушкой в Сочи. Этот человек мог привести в чувство, и когда назревали серьезные конфликты в семье, родители обращались к нему за помощью. Вася дико злилась, от того что они не могли сами разобраться а прятались за спину Арса, что у них не было сил. Но и радовалась, чувствуя себя с ним, как с родным человеком, который поможет, не бросит на растерзание мыслям. Он был воплощением ее совести, и его доброго сердца. Близко они начали общаться после памятного посещения кабинета директора с ним, тогда он помог семье, помог ей. После этого они особенно сблизились, духовно.
– Я насчет гонок звоню, -
– Ты забыла, - констатировала Юля, но затем продолжила, вернув радостный тон: - Гонки, где будет Тим Мо.
В голове Васи воспроизвелся разговор с Юлей в университете, и она вспомнила. Тогда она еще думала над тем, как она будет реагировать на все происходящее на гонках. Вася прижала трубку к груди и прыснула со смеху. Она же и выходной взяла ради этой поездки на Взлетку. Вернув трубку к уху, она услышала терпеливое молчание.
– Извини, чайник выключала. Так что ты хотела спросить?
– произнесла Вася, а затем плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться снова.
– Мероприятие начнется в десять. Мы заедем в полдесятого, окей? Успеешь собраться за час?
Теперь Василиса не смогла стерпеть и захохотала. Час чтобы собраться? Последний раз она так собиралась в мае того года на Вайт Пати. Она не отличалась тем, чтобы долго тратить время на раскрас и подбор одежды. Да, раньше они могли часами сидеть и подбирать одежду с Миркой и Рэной, но когда она была одна, времени уходило максимум полчаса.
– Ты чего?
– удивилась Юля.
Вася подавила улыбку и, взлохматив локоны, которые упали на глаза, качнулась на кресле.
– Проехали. Я успею собраться, - на этом Василиса отключилась.
Юля еще несколько секунд слушала гудки и хитро улыбалась, затем нажав на красную кнопку, она набрала другой номер...
На кухне было привычно светло, то ли от солнца, то ли от светлых штор персикового цвета. Она налила себе кофе и пошла на балкон, не забыв взять с собой миску с печением. Кресло умеренно раскачивалось, а Вася с упоением смотрела на город, который под тихие стуки сердца жил вместе с ней, в одном ритме. И эти машины, которые спешили, но с высоты казалось, что всего лишь ползли, и толпы студенток которые уже как десять минут должны были быть в университете, цокали каблуками. Тук-тук. Звук сердца и стук каблуков. Ненависть, привитая месяцами ранее, заставила ее отхлебнуть побольше кофе, но она не было горьким. Комочки сахара от сгущенки тепло растаяли во рту, Вася зажмурила от блаженства глаза. Двоякое чувство, которое должно было ее преследовать целый день, всю жизнь. Чувство зарождающийся радости и горечь холодного прошлого. Долго ли быть ему, должна была решать она.
По лазоревому небу ненастойчиво плыли облака, и как в детстве она принялась распознавать в них образы. Вот пролетел дракон, а за ним злой дядька с огромным крючковатым носом. А вот и слоник, но только с одним ухом, за то с длинным хоботом, который плавно переходил в крыло бабочки, от этого захотелось рассмеяться, и Вася сделала это. Думаете, это легко рассмеяться, когда ты разучился это делать? Даже мышцы отвыкли. Это странно, для вас, как и для Васи было странным снова смеяться. Была ли виновата Юля в этой небольшой, но весомой перемене в Василисе? Да, но и Вася почувствовала себя по иному, она почувствовала легкость, которая была как Инь, для холодного Янь.
Позавтракав печеньем и кофе, она пошла, подбирать одежду, что опять-таки было для нее уже непривычным. Каждое утро дело обстояло так: сунул руку в шкаф, что первое под руку попадется, то и одевает. Сейчас же, она хотела сделать по-другому, она вывалила все небольшое содержимое шкафа на постель, и, взяв сонного кота из родительской спальни, посадила на край кровати. Бицепса родители приобрели недавно, пару недель назад. Вася, увидев коричневую мордашку, лишь изогнула одну бровь, и, выйдя из кухни у себя в комнате сдерживая улыбку, хотела расхохотаться. Животных у них не было с тех пор, как умер хомяк Франкештейн, после этого Вася два дня ревела. Еще бы ей было всего семь лет, а хомяку было полтора года, она к нему так привыкла. А имя она сама ему выбирала, точнее она гадала на телевизоре. Брала пульт и, нажав с закрытыми глазами на любую кнопку, открывала глаза в ожидании. Тогда ей выпал мультик про Франкенштейна. Родители, узнав имя хомяка, лишь рассмеялись и оставили его. А Бицепсом она кота прозвала лишь потому, что ему было всего лишь месяц, и он был худощавый, несмотря на то, что он ел как взрослый кот. Ну, тут Вася оставила ход своему сарказму. Родители не знали о тайном имени кота, Вася решила умолчать новую кличку, да и как она могла это сказать людям, которые назвали его Шоколадкой?