Вариант дракона

Скуратов Юрий Ильич

Когда же потребовали показать документы, компромат, якобы собранный на меня, Волошин заявил:

— Я не могу дать эти документы, они секретные, но они направлены в Совет Федерации. Они находятся в комитете по законодательству, в документах подробнейшим образом изложена суть дела…

Очень тяжелым был тот день, 21 апреля 1999 года. Наверное, сколько я ни проживу, я никогда его не забуду. Когда я выступал, в зале стояла тишина. От меня и на этот раз ожидали жареных фактов, ждали разоблачений президента и его семьи, но их не было — я, повторяю, не имел права оглашать эти факты.

— Поднимаясь на эту трибуну, отчетливо понимаю,

что вы ждете от меня одного — объяснений, — сказал я, — почему, получив поддержку и доверие членов Совета Федерации, я повторно написал заявление об отставке? Почему оно датировано 5 апреля?

Отвечу. На этот… и все другие вопросы. Но прежде разрешите доложить, что по вашему поручению было сделано прокуратурой в период с 18 марта по 2 апреля, то есть до дня отстранения меня от должности. Тем более некоторые уже поспешили заявить, что за это время прокуратура практически бездействовала.

Условно наши действия можно разделить на три группы.

В первой — меры, связанные с общей концепцией государственной политики борьбы с преступностью, о необходимости которой Совет Федерации высказывался неоднократно. Нам удалось этот архиважный документ окончательно доработать, согласовать со всеми заинтересованными ведомствами и представить в правительство для последующего утверждения президентом. Впервые мы в центре и на местах можем получить осмысленную, научно обоснованную систему тактических и стратегических мер по борьбе с преступностью.

Во второй группе — меры по репатриации валюты, незаконно вывезенной за границу. Мы разработали и направили Президенту, а также в Совет Федерации предложения о механизме, позволяющем, во-первых, поставить заслон отлаженной за последние годы системе вывоза валюты из России, а во-вторых наладить последовательную работу по ее возвращению. Часть мер, насколько можно судить по действиям правительства, приняты и уже начинают реализовываться. Работа в этом направлении должна стать приоритетной не только для правоохранительных органов, но и многих других структур государственной власти.

Меры третьей группы — это расследование конкретных фактов коррупции. Докладываю вам, что, продолжая разработку материалов о нарушениях в Центробанке, мы изъяли документы о финансовой деятельности компании «Фимако», подключили к их проверке Счетную палату, провели ряд подготовительных действий для возбуждения еще одного уголовного дела.

Начались активные следственные действия: допросы, выемки документов, назначения экспертиз по ряду уголовных дел, оказавшихся в фокусе общественного внимания.

В частности, о злоупотреблениях при заключении кредитных соглашений с фирмой «Нога». (По этому делу допрошен вице-премьер нынешнего правительства, ведутся допросы бывших министров, руководителей федеральных структур и организаций, договоры и действия которых привели к тому, что за границей уже более 6 лет находятся арестованными значительные валютные средства России.)

По другому делу — о грубых нарушениях при реализации контрактов управления делами президента со швейцарской фирмой «Мабетекс» ведется параллельное расследование. Наряду с нашими действиями свои обыски, изъятие документов и допросы ведет Федеральная прокуратура Швейцарии. (В конце марта в Швейцарии, а вчера и в Москве был допрошен владелец фирмы Б. Паколли, в наш адрес поступили новые документы и запросы.) Попутно замечу, что в ходе визита Карлы дель Понте мы получили документы

и согласовали совместные шаги по расследованию не только этого, но и других дел, возбужденных в обеих странах.

Интенсивные следственные действия развернуты по делам о нарушениях в компаниях «Аэрофлот» и «Андава». Вам известно, что прокуратурой избрана мера пресечения — арест бывшему заместителю Генерального директора Аэрофлота Глушкову и бывшему исполнительному секретарю СНГ Березовскому, правда, в отношении последнего эта мера затем, после моего отстранения, была отменена. Объявлен в розыск президент банка «СБ-Агро» — Смоленский.

Несколько раньше прокуратурой арестован скандально известный советник Березовского по исполнительному секретариату СНГ бывший офицер ФСБ Литвиненко, возбуждено уголовное дело в отношении руководителя рекламного агентства «Премьер СВ» Лисовского, допустившего нарушение неприкосновенности частной жизни. Предпринят ряд мер, направленных на борьбу с политическим экстремизмом. Правительству России внесено представление о нарушениях закона при назначении А. Чубайса председателем правления РАО «ЕЭС России», проведен ряд других надзорных акций. Закончено следствие по известному делу фирмы «Голден-Ада», вышел обвинительный приговор по делу о заказном убийстве Валентина Сыча, расследованному Генпрокуратурой.

Докладывая вам о нашей работе, хотел бы упредить и другой вопрос (уже звучавший, кстати, в высказываниях некоторых сенаторов): а что это прокуратуру так неожиданно «прорвало»? Не связана ли эта активность с тем, что Генерального прокурора лично, так сказать, «задели»?

Нет, не связана. Произошло то, что должно было произойти. Во-первых, подступило время, когда оперативные материалы, информация и документы, накопленные в ходе предшествующей работы, должны реализовываться в форме конкретных уголовных дел с конкретными фигурантами. А, во-вторых, у нас на такую активность был ваш мандат, уважаемые члены Совета Федерации. По сути, впервые была проявлена политическая воля, и прокуратура начала действовать как независимый институт правоохранительной системы.

Теперь в отношении того, насколько лично «задели» Генерального прокурора. Должен сказать — основательно. Шантаж с кассетой — это только цветочки. Созданный для моей дискредитации специальный штаб, а теперь, после заключения надзирающего прокурора — генерал-майора юстиции Ю. Баграева, об этом уже можно сказать точно: решили использовать более радикальные меры — возбудили и продолжают фабриковать против меня уголовное дело, в средствах массовой информации развернули кампанию в отношении якобы незаконного получения жилья. Наконец, поправ все правовые нормы, отстранили меня от работы. Усилиями ФСБ идет лихорадочный и противозаконный поиск и фабрикация на меня другого компромата.

Некоторым может показаться, что я слишком подробно останавливаюсь на «личных проблемах». Дело ведь не во мне. Ничего противозаконного я не совершал, и время все расставит на свои места. Дело даже не только в том, что идет явное посягательство на правовой статус Генерального прокурора и конституционные полномочия Совета Федерации. Когда маховик политических репрессий начинает раскручиваться, от ударов его не застрахован никто: ни Генеральный прокурор, ни губернатор, ни министр. Переход в неправовое поле в угоду политическим амбициям представляет реальную угрозу для всех, в том числе, кстати, и для самого президента.