Вариант для криминала
Шрифт:
Давай договоримся о наших с тобой делах. Я обещаю следовать сюжетной линии, но ты,
как профессионал, не разочаруешь меня традиционной банальностью, хорошо? Так что
жду продолжения в виде готовой рукописи для следующего номера. Эту часть я скоро
исчерпаю, имей в виду! И тогда тебе придется описывать то, что не ты, а я для тебя
сочиню на практике. Кстати, позвони своему другу Джону. Он через пятнадцать минут
будет на дороге к океану. Бай-бай!»
– Ну
– Ублюдок он. Только не пойму, для чего это ему? Что он хочет?
– Это я постараюсь выяснить, Джон. Напрямую с ним. Я обещаю.
– Узнай, если сможешь. А пока мне необходимо выяснить, кому принадлежат отпечатки
в доме несчастного Клода. Они же кому-то принадлежат! Клод работал здесь за одним из
столиков рулетки. И вот еще, хочу, чтобы ты знал. Я расспросил управляющего домом,
Бейлиса. Он мне выдал сумасшедшие сведения. Знаешь что? – Джон обхватил руками
свою голову и резко освободил ее, расставив в стороны раскрытые ладони. – Он назвал
спутницу Клода, когда тот оформлял квартиру. Ее звали Мона. По описанию – точь-в-точь
она, моя Мона. Что происходит, Майкл? – Джон снова обхватил голову руками и, опираясь
локтями о стол, минуту созерцал пустой стакан из-под коньяка.
– Может с этим нужно смириться? – Майкл сочувствующе посмотрел на Джона.
– Я не хочу этому верить. В лучшем случае Мона, как и я, оказалась в дерьме. Мне –
служебное разбирательство, ей – подозрение или соучастие в убийстве. У меня
ограниченный срок расследования, Майкл. Шеф уже предупредил. Раньше времени ему на
глаза показываться нельзя. Сведения тоже придется подать с задержкой. Ситуация не
позволяет мне подключить других официальных лиц. А тут еще эта записка!
– Успокойся, Джон. Эта записка подождет, – сказал Майкл.
– Согласен, подождет. Тогда, если не возражаешь, займемся ее автором, – сказал Джон,
будто все решал Майкл.
Джон расплатился с барменом, и они вошли в игорный зал.
Здесь, как и должно, оживленно, сосредоточенно, праздно. На небольшой сцене под
томную сексуальную мелодию выкручивает пируэт танцовщица. Цветомузыкальные
прожекторы неожиданно изменяют цвет наряда исполнительницы.
Их встретил работник клуба в голубом форменном костюме с черными окантовками на
лацканах и манжетах.
– Господа?
– Нам твоего хозяина, дружок.
– Прошу за мной, господа, – пригласил работник элегантным жестом.
Они прошли через зал по служебному проходу на второй этаж в гостиную, а скорее,
офис с широкими окнами, тремя мягкими креслами, большого размера журнальным
27
столом,
бочками в полуметровую высоту с экзотическими растениями, рабочим столом. Свет
уходящего дня приглушенно проникал сквозь жалюзи. Прохладно. За столом в
комфортабельном кресле покоился не в меру упитанный человек. Его добродушное с
маленькими глазками лицо светилось улыбкой. Он привстал навстречу гостям:
– Рад вашему приходу, господа. Присаживайтесь, – тонким женским голосом
проговорил Бассетт, – коньяк, Сайдакар*, кофе?
– Можно коньяк, – Джон разместился в кресле, взял сигару из коробки лежащей на
столе.
Майкл сел рядом. Бассетт незаметно кивнул молодому человеку, стоящему у входа.
Тот вышел и сразу же на его месте появился второй, ни одеждой, ни внешностью не
отличающийся от первого.
Очень быстро вошел официант с подносом – маленькими стаканчиками коньяка и
бокалами ледяной воды. Бассетт, пристально посмотрев на гостей, спросил:
– Инспектор, чем обязан? Хотя догадываюсь, о чем пойдет речь.
– Вы совершенно правы, Пол. Именно о том, о чем догадываетесь. Меня и моего
коллегу по расследованию интересует ваш бывший работник Клод. Что вы можете сказать
по этому поводу?
– Жаль беднягу. Было бы из-за чего.
– Нет, мистер Бассетт, вы меня не поняли. Я не о самоубийстве. Речь пойдет об
убийстве Клода.
Лицо Пола Бассетта никак не изменилось, чего не ожидал Джон. Наоборот, Пол принял
сообщение с заведомо спокойной реакцией осведомленного человека. Усевшись поудобней
в кресле, он закурил, и некоторое время молча что-то обдумывал. – Что же вы полагаете,
мистер Конрад, мне моя шкура безразлична? – наконец спросил он.
Джон пожал плечами. Такой откровенности независимого общения со стороны Пола он
не предполагал, хотя мог бы встретить и вполне морально оправданный отпор.
– Вы скажете «верно». Так вот, Джон, из уважения к вам и еще по очень личным
причинам я, вместо ответа, помогу вам немаловажным советом, в чем я и сам
заинтересован. А вы взвесьте и поступите правильно. Клод был на редкость гениальным
работником. Таких просто редко встретишь. Нет, не в том смысле, что был слишком
исполнительным и честным крупье. Вы же понимаете, с какой тщательностью мы
подбираем людей на работу, связанную с непосредственными деньгами на столе. Так вот,
Клод был гениальным по природе. Его феномен заключался в способности