Вариант для криминала
Шрифт:
придется снова попытаться сесть в кресло и вспомнить, зачем ко мне пришел. Можешь
прикинуть заодно, когда ты намерен вместе со мной отдохнуть от работы на берегу.
Тэд нерешительно качнул головой, отдавая свое вынужденное согласие трезвым
предложениям Виктории, покорно пошел и сел в кресло.
Тэд был холост. Он очень ценил Викторию, милую прорицательницу, хранил ее втайне
от высшего своего начальства, которое могло проглотить ее живьем ради цели, какой
занималось.
Пять лет назад он столкнулся с Викторией на своей работе. В приемной Гарди,
начальника следственного отдела, она просила дать ей какую-нибудь работу. Естественно,
Гарди отказал. Да еще с усмешкой. Откуда знать молоденькой девушке, куда она
обратилась! Тогда Виктория стеснительно сообщила ему, что осталась сиротой и ей нечего
есть. Ее родители летели вечерним самолетом домой, тем… ну который, мистер знает…
весь город знает… который разбился вчера и сгорел на посадочной полосе… Тэд подошел
сзади к Виктории, осторожно положил руку на ее великолепную талию и отвел в сторону.
Виктория все же успела рассмотреть своего насмешника Гарди, показать пальцем на плохо
проглаженный ворот его рубашки и тихо серьезно заметить:
– Мистер, вам нужно срочно поехать домой. Прямо сейчас.
Гарди взбеленился, хотел, было высказаться, принял ее замечание за издевку – дескать,
он не умеет обращаться с утюгом в отсутствие жены. А вышло другое. Оказывается, он
оставил утюг включенным, и если бы не был таким тупым и самоуверенным, послушался
будущей прорицательницы или выяснил, что она имела в виду, то квартира бы не сгорела.
Никто этого не понял тогда, кроме Тэда. А Тэд промолчал. И сделал выводы. Он отвез
девушку в опустевшую ее квартиру, своим платком вытер ей слезы, сказал, что завтра
придет и ей не нужно ни о чем беспокоиться, поцеловал в мокрые губы, оставил на столе
деньги и ушел.
Виктория не любила Тэда, хотя, что это такое – любовь? Совершенно не понятно. Да
любила ли она кого-нибудь! Сейчас ей было двадцать пять, ему – тридцать. А тогда… Он
ей только нравился, замечательный друг, каких не часто встретишь, помогал ей деньгами,
а они у него водились всегда. Он говорил, что работает на какой-то государственной
службе, может быть в Федеральном Бюро по Расследованию особо опасных преступлений
или что-то вроде этого. Отдавалась она ему страстно, но редко: он всегда был занят каким-
нибудь очень срочным делом. Иногда присылал дорогого клиента по своей работе, оплата
которого могла прокормить ее целый год и обеспечить затраты на одежду и украшения.
Кроме того, ей не приходилось бояться рэкетиров:
следящему за ее домом и за каждым ее шагом. Впрочем, она почти никуда не выходила из
дому, и Дорош мог в любое время ожидать сигнала ее маячка, спокойно ходить с
радиотелефоном в супермаркет и наблюдать за ней с окон своей квартиры, когда она
«заряжалась» по утрам в лоджии. В этом пока что и складывалась вся его работа
телохранителя.
Практически Виктория феноменально помогала Тэду справляться с заданиями, почти
невыполнимыми простым смертным. Вначале это страшно удивляло коллег по работе,
раздражало и даже настораживало Гарди. Все неофициальные попытки узнать у Тэда
источник его немыслимо уникального осведомителя, проходили тщетно. Рискуя своим
положением, Тэд, в конце концов, откровенно поставил условие – либо так, либо никак,
объяснив при этом, что личной жизнью он обязан своему безымянному помощнику и
должен сохранять его спокойствие для дела. Насчет личной жизни он конечно приврал.
Слишком ценны были те услуги, которые Виктория приносила Фирме. После этого
заявления Виктория была негласно «зачислена на должность тайного агента со штатным
финансированием под кодовым знаком Т-2». Понятно, имелось в виду его имя «Тэд» с
учетом порядкового числа.
23
Он, безусловно, пришел к Виктории по делу. Он был уверен – приблизительно она уже
знала, о чем пойдет речь. Ей достаточно было увидеть его и обмолвиться с ним каким-
нибудь словом. По этой причине общаться с ней было очень легко и приятно. Не
приходилось дотошно объяснять тактику, достаточно осветить цель и причину.
Наконец, Виктория появилась в дверях кухни, неся перед собой маленький поднос. Тэд
смотрел на подрагивающую упругую грудь, не нуждающуюся в поддержке какого-либо
бюстгальтера, любой из них выглядел бы недостойной ее тела деталью, несчастной
тряпкой, да она его и не носила. Тэд подумал о том, что все это сейчас некстати и,
усмехаясь добродушной усмешкой, машинально взял из рук Виктории поднос. Стояли
стаканчик «Или» чего-то крепкого белого, глиняная чашечка парующего кофе и на
расписном сервизном блюдце лежало два бутерброда с ветчиной. Виктория опустилась на
расписную с вышитыми буддистскими знаками циновку, уютно устроилась в позе «Лотос»
напротив Тэда.
– Ты права, дорогая. О деле. Я приведу тебе очень ценного клиента. Оплата высокая.
Отнесись к нему особо.
– Ты вчера с ним встречался?
– Да.
– Но он иностранец, не так ли? Чем он расплачивается?