Вариация
Шрифт:
— Просто на всякий случай. Не хочу, чтобы ты волновалась.
На лице Шарлотты расплылась приторная улыбка, и она сказала, понизив голос:
— Я после работы разучиваю с Айзеком хореографию «Равноденствия». Вариация в первом акте просто восхитительна. Хотя, возможно, исполнить ее с травмой лодыжки будет тяжеловато.
«Равноденствие»… Это же балет Алли? Тот самый, который Айзек поставил специально для нее?
К чести Алли, она не дрогнула, чего нельзя было сказать обо мне. Что это, черт возьми, за змеиное
— Лучше тебе занять свое место, Шарлотта. По-моему, выступление вот-вот начнется.
От тона Алли замерз бы даже вулкан.
— Приятного вечера!
Шарлотта помахала Алли и направилась к столику для солистов.
Если бы здесь произошло кораблекрушение, Шарлотту я бы посадил в вертолет последней.
— Алли? — прошептал я.
— Все в порядке? — спросила Рейган, выглядывая из-за вазы. — Шарлотта опять вела себя как сволочь?
Алли вздрогнула, но тут же фальшиво улыбнулась:
— Всего лишь пожелала мне скорейшего выздоровления.
Она взяла клатч и грациозно опустилась на место, после чего я уселся справа от нее. Она смотрела на сцену, надев маску самообладания. Я наклонился к ней и тихо сказал:
— Кажется, теперь я понял, зачем ты воздвигаешь стены. Скорее, даже баррикады. Парадоксально, что военнослужащий я, а вести войны приходится тебе.
На сцену вышел Василий. Алли обернулась. На секунду ее непроницаемое выражение лица сменилось гневом.
— Мне было бы не все равно.
— То есть?
Я дотянулся до колен Алли, втиснул пальцы в ее кулак и крепко сжал ее руку.
— Если бы ты переспал с кем-нибудь в этом зале. Если бы, к примеру, она с тобой… — В ее глазах вспыхнула ярость. — Мне было бы не все равно, Хадсон.
Она мотнула головой в сторону сцены. Василий заговорил, и я не успел ей ответить.
Алли кипела. Она застыла в напряженной позе и сжимала мою руку, как в тисках, на протяжении всей речи Василия. Даже когда на сцену вышли дети из балетной школы труппы и начали танцевать, легче ей не стало.
— Не могу здесь находиться, — сказала она, схватив клатч, и оглянулась на меня. — С меня довольно. Отвези меня домой. Сейчас же!
Мне не нужно было повторять дважды.
Глава двадцатая. Алли
СанФранФуэте: ОМГ. Я живу ради обновлений @СестрыРуссо4
Охотник3аСветом: Раз ей не высидеть ужин, о репетициях и думать нечего. Стыдоба.
Я бросила ключи на столик в прихожей и, как только вошла в гостиную, скинула туфли. Солнце
Гнев расползался под кожей. От этого жара треснула маска невозмутимости, за которой я с таким трудом скрывалась, пока была в городе. Я не дождалась даже ужина.
— Хочешь об этом поговорить? — спросил Хадсон.
Шаги за спиной стали тише: он подошел к коврику. Как ему наша квартира? Мама сама выбрала ее из-за близости к студии и оформила тут все специально для Лины, а через месяц после ее смерти передала ключи мне.
Как ему наше с Евой ненавязчивое бунтарство в виде картин уличных художников на стенах? А смазанные фотографии с еще более смазанных вечеров в несочетающихся рамках на книжных полках? А вдруг он увидел лишь полированные поверхности, которые бросаются в глаза прежде всего остального?
— Алли?
Он прошел мимо плетеных корзин с пуантами, которые мы держали рядом с диваном на случай, если нам захочется обновить их во время очередного киномарафона.
— Я еще не пришла в себя.
Я посмотрела из окна вниз с высоты двадцать второго этажа и увидела людей. Они занимались повседневными делами: выгуливали собак, шли с детьми в магазин, кто-то, может, спешил на свидание в ресторан на углу.
Хадсон встал рядом:
— Можешь рассуждать вслух.
— Нам уже не нужно притворяться.
Забавно, но я думала, что он не будет выглядеть таким внушительным здесь, в лофте с высокими потолками. Я ошибалась. Он был повсюду: его солоноватый запах наполнял мои легкие, его голос звучал у меня в ушах, его прикосновения оставляли следы на моей коже. Меня постоянно терзали два противоположных желания — то ли максимально увеличить дистанцию между нами, то ли притянуть его к себе. Черт, как же я запуталась!
— Ты же видел комнату для гостей, когда был тут, да?
Он кивнул:
— Спасибо, что попросила швейцара впустить меня.
Я криво усмехнулась:
— Понимаю, ты у нас почти супергерой и все такое. Но я подумала, что было бы слишком просить тебя переодеться обратно в Кларка Кента в телефонной будке.
Он расстегнул смокинг.
— Твои друзья показались мне милыми за те три минуты, что я с ними провел. Мне понравилось, что Кенна так тебя защищает.
Пиджак соскользнул с его плеч, и он сложил его вдвое, а затем повесил на спинку кожаного кресла.
— Я сама могу за себя постоять. — Я скрестила руки на груди, будто это могло помешать появлению новых трещин на моей маске. — Да, я молчаливая и сдержанная. Но это не означает, что я не умею давать отпор и отстаивать свое место в труппе.