Вариация
Шрифт:
— Повтори.
Руки скользнули ниже, и тут я поняла, что потеряла контроль… и обрела силу.
— Хадсон…
Длинный палец скользнул в меня. Я ахнула и подалась навстречу этому желанному вторжению.
— Хадсон…
К первому пальцу присоединился второй, и я застонала от этого дьявольски приятного ощущения. Как же я этого ждала…
— Хадсон, — прошептала я, выгибая бедра.
— Какая горячая! — вырвалось у него, и я поклялась себе сделать все, лишь бы снова услышать этот грудной стон. — Боже, ты
Я притянула его голову, поцеловала его и прошептала:
— Хадсон… Пожалуйста.
Он завладел моими губами в жадном поцелуе. Толчки его пальцев были глубокими и жесткими. Он держал устойчивый, восхитительный, захватывающий ритм и тем самым давал понять, что членом он будет двигать точно так же. Это было слишком, и этого было мало.
— Я тебя хочу, — простонала я ему в губы.
— Так я же с тобой.
Он поглаживал клитор большим пальцем, а два других двигались во мне, и кроме этого яркого, нарастающего напряжения не осталось ничего.
Сжав его руку бедрами, я закрыла глаза.
— Смотри на меня, Алли, — потребовал он, и я подчинилась. Я не сводила с него глаз, пока его пальцы доводили меня до исступления.
О боже! Если он остановится, мне конец. Я просто вспыхну, сгорю на месте, и меня не станет. Я задыхалась и двигала бедрами, я хотела большего.
Он не сдался, и я напряжение внутри меня достигло предела.
— Ты уже на грани, милая?
— Хадсон… — едва слышно прошептала я, напрягшись всем телом.
— Моя. Такая офигенно моя, — прошептал он, и одним движением уничтожил меня.
Я разлетелась вдребезги. Волны наслаждения накатывали одна за другой, не ослабевая. Я снова и снова достигала вершины и вскрикивала, держась за Хадсона, словно только он и удерживал меня в этом мире.
Он запечатлел поцелуй на моих губах, пока я спускалась с небес на землю, и убрал руку.
— Ты восхитительна. Ты божественна. Я бы каждый час, каждый день смотрел, как ты кончаешь, — это зрелище не может надоесть.
Он окинул меня восхищенным взглядом, и я улыбнулась:
— Разве можно говорить такое после одного раза?
Я потянулась к его ремню.
Он застыл, уставившись на меня очень странно. Растерянность? Шок?
— Что такое?
Я опустила руки, случайно задев его весьма твердый член.
— Давай еще раз.
Я нащупала пряжку ремня.
— Да не это! Улыбнись, — попросил он.
— Что?
Губы непроизвольно растянулись в улыбке от того, как недоверчиво расширились его глаза.
— А вот и она. Боже, как я по тебе скучал…
Хадсон целовал меня долго и страстно. Подцепив край шелковых трусиков, он стянул их вниз по бедрам и оторвался от моих губ, только чтобы сдернуть их на пол.
От его откровенно хищного взгляда по всему телу снова разлился жар. Это застало меня врасплох. Обычно мне достаточно
Я села, прижавшись к нему в поцелуе и легонько провела языком по его зубам. Он впился пальцами в мои бедра, а я просунула руку и коснулась его члена через брюки. Горячий. Твердый. Огромный. Это мне и нужно.
Хадсон застонал так, что мне захотелось записать этот звук, чтобы проигрывать его снова и снова. Но он перехватил мои запястья и отвел руки.
— Хадсон? — сказала я между поцелуями, а он уложил меня на каменную столешницу.
— Я сдерживаю обещания.
Он соскользнул с меня, устроился между моих бедер и задрал до талии истерзанный подол платья.
Ох-х.
— Хадсон, я не кончаю два раза подряд.
— Это мы еще посмотрим.
Он приблизился и провел языком по сверхчувствительному клитору. Я вскрикнула. Когда он сделал это снова, наши взгляды встретились, и я выгнула спину.
— На вкус ты даже лучше, чем в мечтах. А я мечтал об этом долгие годы, Алли.
Он закинул мои ноги себе на плечи и подтащил бедра к краю кухонного острова.
— Одиннадцать долгих лет.
Его ласки дразнили и мучили меня. При каждом прикосновении его языка я стонала, при каждом поглаживании клитора — задыхалась от распаляющегося желания. Я извивалась от невероятного наслаждения, которое нарастало и закручивалось по спирали на грани боли. Запустив пальцы ему в волосы, я хотела отстранить его, но вместо этого прижала еще крепче.
— Боже, не останавливайся!
Он и не собирался.
— Хадсон, — всхлипнула я.
Голова кружилась, а он неумолимо вел меня к вершине наслаждения, о существовании которой я и не подозревала. Он больше не дразнил — он целиком и полностью меня поглотил.
Когда мои ноги напряглись, он задвигался еще резче. Ласкал и проникал в меня пальцами, пока я не задрожала. Все тело напряглось так, что мне оставалось либо кончить, либо умереть прямо здесь, на кухонном острове, с Хадсоном у ног.
Он провел кончиком языка по клитору, и в тот же миг мое тело разлетелось на осколки и я рухнула с обрыва. Кажется, я выкрикнула его имя. Я вжалась в его лицо, а он ладонью придавил мой низ живота, прижав к месту, продлевая самый яркий оргазм за всю мою жизнь.
Когда я пришла в себя, я была совершенно обессилена, растекалась лужицей истинного блаженства.
— Это были не пустые угрозы, — выдавила я, судорожно дыша, чтобы успокоить сердце.
А он, блин, ухмыльнулся! На миг на его щеке показалась ямочка. Осторожно сняв с плеч мои ноги, он свесил их с края острова и выпрямился. В его глазах бушевало такое пламя, что я оттолкнулась от столешницы и села.