Вариация
Шрифт:
А лучшая — в Нью-Йорке.
Ни одно решение не позволяло мне остаться с ним даже в теории.
Разве что он переведется туда, где есть своя труппа, — например, в Сан-Франциско. Но будем ли счастливы, понимая, что эти отношения нам обоим стоили заветной мечты?
Окна студии озарил свет фар. В угасающем сумеречном свете на дорожку свернула машина Гэвина. Но припарковался перед домом и ринулся по ступенькам не Гэвин.
Хадсон.
Входная дверь распахнулась и захлопнулась с такой же силой. Секунду спустя он влетел в студию. Воротник его
Как возможно, что именно это — наша с ним последняя ночь?
Он шагнул ко мне, блуждая взглядом по моему телу:
— Я хотел отвезти тебя домой. А ты позволила Гэвину?
— Обувь, — напомнила я ему.
Во мне разлилось тепло. На каждый его шаг вперед я делала шаг назад.
— Тебя обучали медпомощи. Было разумно отправить тебя с Джунипер, тем более раз в больнице ждала Кэролайн.
— К черту обувь, — сказал он, сбросив ботинки. — Ты и от осмотра отказалась…
— Врач скорой осмотрел меня еще в марине, — напомнила я ему.
Я прошла мимо места Энн у станка и ступила на привычную территорию. Там я ощутила под ногами твердую почву и перестала отступать.
— У меня и без того достаточно воспоминаний об этой больнице, обойдусь без новых, уж спасибо.
Он вздрогнул. Я тут же пожалела, что напомнила ему об этом.
— Когда я увидел тебя в воде… — Он покачал головой, сокращая расстояние между нами. — Я испугался до смерти.
— Я сама испугалась до смерти, — призналась я, когда он потянулся ко мне. — Джунипер…
— Не только Джунипер, — сказал он, положив руку мне на загривок, и наклонился ко мне. — Ты, Алли. Ты напугала меня до смерти. Ты хоть представляешь, что для меня значишь? Я дышу тобой. Я знаю, ты не хочешь об этом думать, тебе нужно, чтобы все было по полочкам, но вот он я — хаотичный, запутавшийся, настолько тобой окутанный, что я не мог дышать в этой неотложке, потому что мне было необходимо оказаться здесь, с тобой.
Мое сердце забилось так громко, что почти заглушило внутренние сомнения, которые сотрясали прутья своей клетки, требуя, чтобы я держала это самое сердце там, где оно и есть, — в безопасности, в самой глубине груди. Я не могла подарить его Хадсону теперь, когда единственный возможный исход для нас — расставание. Но, черт возьми… я так этого хотела.
— Хадсон… — прошептала я.
Я уперлась руками ему в грудь, но так и не смогла его оттолкнуть.
Он склонил свою голову к моей.
— Я тот, кому ты нужна. Ты нужна мне, Алли. И всегда была нужна.
Глава тридцать четвертая. Алли
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОТКЛЮЧИЛ КОММЕНТАРИИ
Эти слова надломили меня, оборвали тросы самосохранения и лишили опоры. Я вцепилась в его рубашку и, встав на цыпочки, прижалась ртом к его губам.
Хадсон издал низкий гортанный стон и поцеловал меня в ответ.
Я расстегнула пуговицы на его рубашке и неохотно прервала поцелуй на целых три секунды. Они потребовались Хадсону, чтобы снять с меня майку и оставить обнаженной по пояс. Затем наши губы снова слились. Я посасывала его язык, стягивая рубашку с его плеч. Когда она упала на пол, наградой мне стал еще один стон.
Хадсон обхватил мою грудь, и под большим пальцем мой сосок мгновенно затвердел. Дрожь пробежала по спине, я выгнулась навстречу его руке. Он поцеловал меня еще глубже, дольше, он стал для меня центром мира, единственной точкой, на которую указывал компас.
Я знала рельефные линии его торса наизусть и провела по ним кончиками пальцев, скользнув руками вниз по телу. Нашла молнию и дернула. На нас слишком много одежды, нас разделяет слишком много слоев. Я хотела, чтобы он был обнажен, как моя душа, а значит, полностью. Раз — и пуговица на его брюках расстегнулась, я просунула руку между твердыми мышцами и резинкой боксеров и обнаружила, как он горяч и тверд.
— Черт, Алли…
Стон эхом отразился от зеркальных стен. Я обхватила его член рукой и провела вниз от головки до основания.
Я сжала бедра, между которыми уже все горело, и провела большим пальцем по самому кончику, а затем проникла языком ему в рот и провела по чувствительной линии за зубами в такт движениям рук. Я жила ради его быстрых вдохов, ради того, как он сжимал мои волосы…
Я оторвалась от его губ, поцеловала его грудь, губами очертила мышцы идеального пресса. Я опустилась перед ним на колени. Скользнув языком по линии от края живота вниз, я обхватила руками его бедра и одним неторопливым движением стянула с него оставшуюся одежду.
— Любимая…
В его тоне слышалось восхищение с угрожающей ноткой. Он давал мне понять, что я играю с огнем.
— Снимай, — потребовала я.
Он скинул брюки и боксеры. Сняв с него носки, я присела на корточки и посмотрела вверх, восхищаясь совершенством его тела.
— По-моему, я никогда еще не видела тела совершеннее.
— Ал… — заговорил он, но закончил рокочущим стоном.
Я встала на колени и взяла его в рот.
Член скользнул по языку, и по коже пробежало пьянящее ощущение власти. Он качнул бедрами. Потом еще раз.
— Ох, черт…
Хадсон вцепился руками мне в волосы.
— Алли… любимая… Ты должна…
— Хм?
Я глотала все глубже, наслаждаясь блеском его глаз, изгибом подбородка, осознанием того, что я обладаю полной и безоговорочной возможностью сделать так, чтобы он распался на куски.
— Стой, — через силу произнес он.
Я провела языком по головке и выпустила его.
— Ты уверен, что хочешь этого?
— Я точно знаю, чего хочу.
Пламя в его взгляде растопило бы ледник, но меня он и так уже зажег — я была готова сгореть при первом же прикосновении. Он подхватил меня под мышки и поставил на ноги, одним махом стянул с меня пижамные штаны с трусиками и бросил их в море одежды, разбросанной вокруг.