Вариация
Шрифт:
— Алессандра! — раздался незнакомый голос, и кто-то бросился к нам с лодки справа.
Я мертвой хваткой вцепилась в конверт из плотной бумаги, который дала мне Энн, и подвинулась, чтобы энергичная блондинка не столкнулась лоб в лоб с Евой. Где-то на задворках сознания возникло жуткое подозрение, что я ее знаю.
— Привет! — улыбнулась она и помахала. — Я Лайла Моррис из лос-анджелесской балетной труппы «Метрополитен». Меня выбрали судьей в жюри «Классики», но я обязана сказать, что ваше выступление
— Спасибо, очень любезно с вашей стороны.
Услышав ее имя, я заморгала. А когда до меня дошло, дыхание перехватило.
— Вы — ПуантЗападногоПобережья.
— Видели мой контент? — Она сверкнула мне улыбкой, которая погасла, едва ее взгляд упал на Еву. — Просто хотела сказать, что считаю вас одной из лучших в нашем поколении, и надеюсь, что у нас будет шанс поработать вместе.
— Забавно, а я готова поклясться, что вы называли ее претенциозной и высокомерной, — заметила Ева, невозмутимо сверля Лайлу взглядом.
Гэвин фыркнул, Лайла покраснела, и мы пошли дальше.
— Это было некрасиво, — пожурила я сестру.
— Знаю, — пожала плечами Ева.
Мы подошли к причалу с логотипом «Метрополитена» и увидели, что двигатели яхты уже урчат.
— Кажется, нам сюда.
— Боже, — пробормотал Гэвин. — Двадцатиметровая?
— Я бы сказал, под тридцать, — ответил Хадсон и положил руку мне на талию. — Ты уверена?
— Я никогда и ни в чем не уверена. — Мы подошли к трапу. Сердце бешено заколотилось. — Уверенность — это по твоей части.
Экипаж был слишком занят, готовясь отчалить, и наших имен никто даже не спросил. Мы взошли на борт огромной увеселительной яхты и оказались среди шумной толпы. Задняя палуба у маленькой шлюпки, кают-компания, верхняя палуба — люди были повсюду.
— Как думаешь, где он? — спросил Хадсон.
— Обычно в личной каюте на носу. — Я кивнула в ту сторону и двинулась через толчею.
Хадсон за талию оттащил меня с дороги у стайки детей в пиджаках с галстуками и летних платьях. Они пробирались к трапу на верхнюю палубу.
— Спасибо.
Я поднесла руку к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце.
— Здесь еще и дети? — спросил Хадсон, когда мы вошли в кают-компанию.
— Некоторые — учащиеся школы, — ответила я, на ходу кивая и улыбаясь коллегам. — В основном здесь те, кто сегодня вошел плюс-минус в пятерку лучших в своей возрастной категории.
— Джунипер заняла семнадцатое место, — с гордостью объявил Гэвин.
— Да, — с улыбкой подтвердила я.
Лучшая новость за день, если учесть, что мне пришлось побегать за Евой.
От группы солистов у бара отделился Эверетт.
— Алли! Готова отмечать? Мартини тут наливают шикарный. — Увидев Еву, он поморщился. — Сюда, я вижу, пускают кого попало.
— Будь с ней помягче, — сказала я. — У нее был тяжелый день.
—
Он одарил Еву язвительной улыбкой, но тут раздался гудок.
— О! Отплываем. — Он поцеловал меня в щеку. — Ты же знаешь, он тебя ждет. Подписывай контракт и приходи на вечеринку.
— Сначала мне нужно кое-что уладить, потом приду, — кивнула я. — Не возражаешь, если Хадсон и Гэвин побудут с вами минутку?
Хадсон напрягся:
— Мы так не договаривались.
— Расслабься, — сказал Эверетт. — Бойфрендов не берут с собой на встречи по поводу контракта. Дай ей разобраться с делами, а потом сможете ретироваться, но только после того, как мы выпьем.
Хадсон посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови.
— Выпьем, но сначала я хочу убедиться, что получу предложение о работе, — пообещала я.
Эверетт закатил глаза:
— Конечно, получишь. И если оно хоть немного похоже на мое, мы в шоколаде. Кажется, сейчас у него Джейкоб, но он вот-вот выйдет. Они там уже черт знает сколько. Тебе пора.
Как раз вовремя. Я повернулась к Хадсону.
— Он мне не нравится, — проворчал он, пока я поправляла ему галстук.
— А по-моему, ты в нем весьма сексуален. — Я потянула за галстук, Хадсон наклонился, и мы оказались нос к носу. — Если через двадцать минут мы не вернемся, приходи проверить.
— Мне ждать двадцать минут? — нахмурился он.
Яхта пришла в движение и заскользила вдоль пирса. Хадсон обхватил меня за талию.
— За двадцать минут может случиться все что угодно.
— Если тебе так проще, веди отсчет в пятиминутках.
Я зажала между нами конверт и быстро поцеловала его в губы. Не так мне хотелось провести нашу последнюю ночь вместе, но хорошо, что он был здесь, со мной.
— Я скоро.
Его, похоже, мучили сомнения. Он сжал кулаки, разжал, кивнул, полез в карман и достал телефон.
Я взглянула на сестру:
— Ева?
Она изобразила на лице безупречную улыбку:
— Идем.
— Привет, Кэролайн, — сказал Хадсон в трубку. — Мы только что пришли на вечеринку.
Я еще раз окинула его взглядом — слишком уж хорош, нельзя было не полюбоваться — и оставила их с Гэвином и Эвереттом. Мы двинулись через кают-компании. Танцоры труппы махали мне, но при виде Евы их руки замирали в воздухе.
На ходу я смотрела в иллюминаторы, один за другим. Солнце село, мы вышли в открытый океан. Если все пойдет не по плану, следующие несколько часов круиза получатся до ужаса неловкими.
Тревога, с которой я боролась весь день, вспыхнула снова и изо всех сил ткнула мне чем-то острым в грудь. А вот и каюта. Под дверью топтался Максим с несколькими танцорами труппы. Ну, терять нам нечего.