Вардананк
Шрифт:
Васак унесся мыслью к своим родным горам, глядя на которые он всегда чувствовал эту извечную неукротимую волю природы. Сколько исколесил он по своей родине – по Айрарату, Кордрику, по суровой Армении, – и повсюду видел устремленный на него повелевающий взгляд родных гор и ущелий, скал и лесов. «Это должно свершиться!..» – точно твердила ему постоянно страна.
– Независимое, сильнее мое государство!.. – повторил он и, сжав смуглую руку в кулак, подпер им подбородок, наклонился вперед, глядя в темноту. «Освободить Армению и от персов и от византийцев? Этого невозможно добиться путем открытого вооруженного сопротивления! Так
– Настал день! – прошептал он и, сильно встряхнувшись, присел на ложе, бросил взгляд в сторону шатра Вардана. Там было темно. Спит, значит, смутьян. Пусть спит! Кончается его время. А в Зарехаване оно и вовсе кончится. Тогда начнется уже новое время – время Васака.
В эту ночь мысли Васака как будто прояснились. Казавшееся трудным, стало легким. Наконец-то всходит его звезда! Васак исполнился новой страсти, страсти деятельности, жажды успеха, славы и власти. И удивительно – как будто потускнели даже образы его детей… Они превратились в какие-то бесплотные видения, потеряли ощутимость. Туман властолюбия поглотил их. Их освобождение стало казаться делом нетрудным, которое можно решить одним ударом… Да и все стало казаться легче достижимым: страсть ослепила Васака.
Глубоко вздохнув, он лег на спину, прикрыл глаза, но не засыпал. Сладостно было бодрствование, рождающее сны наязу, Эти сны убаюкивали Васака. Он не слышал цикад, певших гимн но,чи ни шороха ветерка, ни голоса неведомого и грозного грядущег.
Васак вышел из шатра, взглянул на юг. Звезды плыли по синему бархату неба, трепетали, мигали лучистыми ресницами, глядели глазами вечности.
На рассвете у шатров Гадишо и Артака Рштуни закопошились скользящие тени: прибыли гонцы.
Гадишо велел ввести к себе гонца из Хорхорунька.
– Ну? – холодно и спокойно осведомился он.
– Государь, князь Хорен вместе с нахараром Атомом Гнуни выделили отряд из нашего полка и увели в Тарон. Мы следовали за ними тайком. Они побывали в Рштунике, Могке, Арцрунике, повсюду набирали отряды. Сейчас двигаются сюда.
– А вы что, спали до сих пор? – все гак же спокойно спросил Гадишо, поднимая на него глаза. – На краю света я был, что ли?.. Почему не дали знать вовремя?
– Государь, мы направились по кратчайшей дороге, прямо в Артаз…
– Еще короче можно было выбрать путь – через Тизбон. Почему вы не отправились и туда?.. Остальные умники также были с тобой?
– Так точно.
– И никто не догадался оказать сопротивление нахарару Гнуни?
– Никто, государь. С радостью выделили отряд! Ведь с ним был и князь Хорен.
– Ну и глуп же ты, приятель! Ладно уж, ступай.
Гонец вышел.
Протирая спросонья глаза, вошел Артак Рштуни в сопровождении прибывшего своего приверженца – сепуха Зандагана,
Артак Рштуни дрожал от бешенства.
– Он посмел вывести против меня мой же полк! Он задержал и повернул обратно мой полк, шедший мне на помощь!.. Да я велю кожу содрать с него!.
Рассказ Зандагана о дружелюбном отношении населения Рштуника к Атому еще более задел и без того уязвленное самолюбие нахарара Рштуни. Гадишо был мрачен. Вместе с Артаком Рштуни он направился в шатер.
Нахарары, приверженцы Вардана и Васака, сидели в шатре Васака, когда служитель доложил:
– Государь, прибыл Деншапух!
Васак резко выпрямился и с беспокойством в голосе приказал:
– Прикажи встречать!.. Пригласи сюда!
Вардан нахмурился. Азарапет и Нершапух быстро переглянулись.
Деншапух вошел в сопровождении Дареха, Ормизда и могпэта Михра. С ними же был и молодой сепух, родственник Васака, привлекавший всеобщее внимание своим сходством с обезьяной.
Склонившись в приветствии перед Васаком, Деншапух обратился к присутствующим, искривив лицо в лицемерной улыбке.
– Привет владетелям страны Армянской!.. Радости и мирного преуспеяния!
Столь же цветисто приветствовал его и Васак:
– Благодати и исполнения желаний! В добрый час прибыли!.. Благоволите пожаловать!..
В неискренних и высокопарных выражениях Деншапух поздравил нахараров с их обращением в веру Зрадашта. Могпэт дал им свое благословение. А Вехмихр, обрадованный тем, что Деншапух потерпел явную неудачу в своей попытке силой добиться отречения армян от веры, и надеясь, что этого добьется или он сам, или, в крайнем случае, Васак, подчеркнуто заявил о своей искренней радости по поводу прибытия нахараров.
– Вовремя изволили прибыть, государи, а то все пришло в расстройство, – сказал он, чтоб уколоть Деншапуха.
Тот притворился, что не слышит; более того, он старался выставить себя в роли назначенного Азкертом и Михрнерсэ распорядителя судеб страны, которому должен подчиняться и сам марзпан.
– Я ждал тебя и подготовил все для того, чтоб облегчить тебе дело, – заявил он Васаку. – Я распорядился занять крепости и разогнал мятежников… Тебе остается лишь продолжать начатое!
Васак отвел ненавидящий взор и злобно пробормотал:
– Когда приступим к делу, тогда и выяснится – все трудности впереди…
На дороге, ведущей к Ангху с запада, показалось большое скопление народа; подобно спустившейся на землю черной туче, народ направлялся в город. Высокие столбы пыли указывали, что вместе с пешими двигаются и конные.
– Вот он и появился, на радость нам! – не без насмешки обратился азарапет к Вардану. – Идет народ – готовься ответ держать!
– Что это? Что за толпа?.. – спрашивали со всех сторон.
Нахарары высыпали из шатра Васака. Артак подошел к Вардану, который, заслонив глаза ладонью от солнца, сумрачно глядел в сторону приближавшейся толпы. Уже было видно, что толпу ведет за собой человек в монашеском одеянии. Его черты были едва различимы, но Вардан догадался, кто это, и побледнел.